В уединенном от шумов мира уголке Полина окунается в поток собственных мыслей, словно погружается в бесконечную чашу кофе. Глаза мельком бегают по двору за окном — привычному местечку с капризами бытия после недавних дождей, и лишь краем ума она оставляет свои раздумья наедине со слабо блестящей стеклышкой....
Собственно, именно этот факт ее задел и возмутил необычайно: бабуля высадила вдоль забора разные цветы, которые цвели-отцветали, сменяя друг друга, отчего у них все летние месяцы было красивое цветочное обрамление, видимое в том числе и с участка через плотную сетку.
А эта парочка – высокий мужчина и маленькая, миниатюрная женщина – отчего-то шли практически по цветам. Пьяные, что ли? Или обкуренные? Так вроде бы на подростков не похожи, хотя что там разберешь из-за плотной, художественно-ажурной сетки забора, уж точно не возраст и адекватность состояния.
Полина собралась уж было выскочить на крыльцо и отчитать идиотов за такое варварство, но внезапно идущая за мужчиной женщина оступилась, видимо угодив ступней на камень, непроизвольно дернулась и остановилась…"
"А Полину прострелило, словно мощным разрядом тока, узнаванием, врезавшим в затылок и прожарившим через весь позвоночник до самых ослабевших коленей, и… И мгновенным, липким страхом.
Диким, животным страхом – тем самым, который включает древний и главный механизм защиты-выживания человека: замри или беги!
Бей, замри или беги!
Идущей парочке оставалось шагов пять до калитки в заборе.
– Савва! – прокричала Полина, срываясь с места.
Она влетела в гостиную, ринувшись к старому платяному шкафу, распахнула рывком дверцу и сунулась шарить рукой на верхней полке.
– Что ты так кричишь, теть Полина? – спросил перепуганно ребенок, неслышно подошедший и оказавшийся рядом.
– Слушай меня внимательно, Саввушка, – нашарив небольшой ключ, принялась объяснять ему Поля, в то же время отпирая оружейный сейф деда.
Так, стволы к прикладу – щелк, все встали идеально, переламываем…
– Зачем мне прятаться в шкафу? И зачем тебе ружье? – спросил Саввушка, явно пугаясь странного поведения тетки все больше и больше.
Так… Дробь – нет…
Руки ходили ходуном, переворачивая и опрокидывая коробки с боезапасом, а в голове громыхал метроном, отсчитывая секунды и складывая их в таявшие минуты.
Вот, вот то, что надо!
Выколупав негнущимися, непослушными, трясущимися от дикого стресса пальцами из коробки два патрона, Полина зарядила наконец стволы, со щелчком сложив ружье, привела его в боевое положение и наклонилась к племяннику:
– Саввушка, сейчас сюда придет тот страшный дядька, который забрал маму.
