В уединенном от шумов мира уголке Полина окунается в поток собственных мыслей, словно погружается в бесконечную чашу кофе. Глаза мельком бегают по двору за окном — привычному местечку с капризами бытия после недавних дождей, и лишь краем ума она оставляет свои раздумья наедине со слабо блестящей стеклышкой....
Совсем – раз, и всё!
Мысли стучали в голове до боли в висках, скорострельно сменяя одна другую, – она не успела придумать-прикинуть никакого, хоть какого-нибудь дурного или безумного плана и отчетливо понимала, что в данный момент все зависит лишь от случая, удачи и Бога…
И попросила-взмолилась, чтобы Он дал ей шанс. Всего один шанс…
В дверном проеме показалась Настя и, на краткое мгновение испуганно-растерянно глянув на направленное на нее ружье, подняла глаза на Полину.
Коротким кивком головы и взглядом Поля указала невестке в сторону, та поняла ее безошибочно и, переступив порог комнаты, сделала резкий шаг вбок, уходя вправо…
… И вместе с движением невестки, в тот же миг, Полина выстрелила по темной фигуре, прятавшейся за Настей и открывшейся всего на мгновение в паре шагов от порога комнаты.
Не раздумывая ни секунды, опираясь только на чувства, на грани которых ощутила, что это и есть тот самый единственный шанс, о котором она просила, единственный возможный миг, – Полина выстрелила.
"Выстрелила, куда и целилась – в бедро мужчины. Где-то на подсознании, работавшем сейчас на предельной скорости, отметила, что тот метнулся в сторону, в последнюю долю секунды попытавшись убраться с траектории выстрела.
– А-а-а… – заорал он от неожиданности и боли, невольно припадая на раненую ногу. – Сука!!! – завопил, зажимая ладонью кровоточащую рану.
– Настя, – холодным, жестким тоном распорядилась Полина, – встань ко мне за спину.
Не произнеся ни звука, Настя спешно прошагала через комнату и встала с другой стороны стола прямо за спиной Полины.
– И что дальше? – спросил мгновенно пришедший в себя от шока Фарух и вперил в Полину тяжелый взгляд своих ненормально синих глаз.
И Полина сразу, всем телом ощутила, как он снова пытается продавить ее волю и добраться до сознания.
И сопротивлялась, противостояла на злости и внутреннем отторжении всего, что есть в этом человеке, проигнорировав его вопрос.
– Девочка, – произнес он особым, мягким, почти нежным и сочувствующим тоном, перекатывающимся бархатистыми оттенками голосом, – я понимаю, ты выстрелила от испуга и перенапряжения.
– Так то в человека, – внесла уточнение Полина и приказала: – Не шевелись, даже дышать старайся осторожно.
