В уединенном от шумов мира уголке Полина окунается в поток собственных мыслей, словно погружается в бесконечную чашу кофе. Глаза мельком бегают по двору за окном — привычному местечку с капризами бытия после недавних дождей, и лишь краем ума она оставляет свои раздумья наедине со слабо блестящей стеклышкой....
– А в моей ситуации каковы будут ваши рекомендации, доктор? – попросила консультации специалиста «пациентка».
– У вас, Полина Павловна, случай весьма запущенный, поэтому рекомендовал бы все-таки пройти полный терапевтический курс, – выписал назначение «доктор» Ярыгин.
– С чего надо начинать? – поинтересовалась ходом лечения «больная»
– С поцелуя, – порекомендовал Прохор, притянул девушку к себе и, заглянув в ее глаза, потемневшие зеленью в утреннем полумраке, прошептал у самых губ: – Доброе утро.
– Доброе… – согласилась она шепотом, принимая улыбкой его губы.
Какой же это был поцелуй! Господи боже ты мой!
Полина не знала, не подозревала и даже представить себе не могла, что поцелуй может быть таким… ошеломляющим, сводящим с ума и одновременно нежным, таким страстным, зовущим и требующим идти вперед… и полным сладости и неги…
Она таяла, растворялась в этом поцелуе и сильных объятиях мужчины и стонала, понуждая и призывая его двигаться вперед, – она то плыла, улетая куда-то сознанием, то требовала дать выход ее страсти.
И он услышал и почувствовал все ее порывы и, усилив, углубив поцелуй, повел дальше и выше, лаская и шепча на ушко жаркие, сводящие с ума обещания…
И она шла за ним и вырывалась вперед, перехватывала инициативу и вела уже за собой, но тут же снова передавала ведущую партию ему, и летела за ним, и вскрикнула от наслаждения, когда, войдя в нее, он соединил их тела… и летела, неслась вместе с ним к их новой вершине…
И они выскочили на свой пик и вздохнули одним пораженным вдохом и поднялись еще выше… и на какой-то краткий миг им обоим показалось, почудилось, что они сливаются в одно целое и видят свои собственные силуэты где-то там, там…
Они долго лежали, не двигаясь и не произнося ни слова, постепенно отпуская остроту испытанных чувств и эмоций и уравновешивая дыхание.
– Вам не кажется, доктор, – прошептала обессиленно Полина, – что я прошла весь курс за один прием?
– Это обманчивое ощущение, – выговорил, еле произнося слова, Ярыгин, – просто новая методика.
– Боюсь, что добавочного мне не перенести, – смогла даже хохотнуть Полина. И вдруг всполошилась от неожиданно пришедшей в голову мысли: – Вася! Надо срочно позвонить брату!
– А сколько времени? – уточнил Прохор.
