В уединенном от шумов мира уголке Полина окунается в поток собственных мыслей, словно погружается в бесконечную чашу кофе. Глаза мельком бегают по двору за окном — привычному местечку с капризами бытия после недавних дождей, и лишь краем ума она оставляет свои раздумья наедине со слабо блестящей стеклышкой....
Прямо дедушка родной, не иначе, – поделилась мыслями Полина, наблюдая в окно, как проходят через калитку между участками, давно уже не закрывающуюся даже на ночь, Званный с Марьяной.
– Отлично! Я за то, чтобы у детей было как можно больше любящих и талантливых родных и близких, – высказал свое мнение Ярыгин.
– Это да, – покивала Полина, соглашаясь, – определенно, Ярослав Антонович великий художник. От такого дедушки не откажемся ни за что."
"– Кофе готов, – позвал Прохор, поставив чашки с исходящим ароматом напитком на стол.
Да, так вот у них получилось.
Полина таки организовала и сделала выставку картин Званного и еще троих художников из числа опекаемых ею талантов. Выставка стала настоящим событием и прогремела не только в городе и области, а, можно сказать, и в масштабе страны, поскольку о ней написали известные столичные критики, а телевизионщики показали репортажи о необыкновенной выставке в федеральных новостных программах на нескольких телевизионных каналах.
Одним словом – успех и победа!
Многие картины приобрели в собственность как частные лица, так и государственные организации, с условием неизъятия работ из экспозиции до завершения сроков выставки. А поскольку Полина организовала показ еще и в Москве, то, видимо, свои картины покупатели получат нескоро, так как за это время поступили заявки на проведение выставки в Питере и Ярославле, и еще какие-то города вышли с Полиной на связь.
В городе же выставка закрылась несколько дней назад, и Полина получила заказ от Министерства культуры на проведение следующей, в новой экспозиции, а пока все картины были упакованы и отправлены в Москву специальным транспортом.
– Слушай, – поделился впечатлениями Прохор, – офигенно вкусный пирог. Просто обалденный.
– А когда у Насти было иначе, – посмеялась Поля.
– Ну что, Полина Павловна, – обратился Ярыгин к ней со значением.
– Нет, – запив пирог глотком кофе, ответила она. – Не волнуюсь, мне нельзя, я беременная… – И ойкнула, приложив пальцы к губам: – Я же планировала сообщить новость совсем в другой обстановке, романтично, со значением! – расстроилась она чуть ли не до слез.
– А по-моему, все очень романтично! – Ярыгин, довольно улыбаясь, поднялся со своего места и двинулся к ней.
