– Постой-ка, ты, что же… не выходила на работу, потому что два дня пила?!
Осознание было настолько неприятным, что Лера отшатнулась.
– И что?! – взревела Берта. – Ты мне приехала нотации читать?! Это я старшая сестра! Я, а не ты! И если ты пристроилась у Сотниковых благодаря своей смазливой мордашке, то мне Бог ничего подобного от рождения не дал! Вот и живу, как могу! И я безумно счастлива, что бывший мэр, наконец, разорился! Поделом ему!
– Берта! – пропустив мимо ушей оскорбление в адрес свекра, сжала кулаки Лера. – Я дала деньги в надежде, что магазин поможет тебе выбраться из грязи. А ты нечестно ведешь дела! И пьешь в середине рабочей недели! Как ты не понимаешь, Элеонора откажется работать с тобой! И все! Ты прогоришь!
– Пошла отсюда вон, шавка сотниковская! – выпучив глаза, не своим голосом заорала Берта и потянулась за бутылкой на полу. – Легла под Андрея, так молчи хоть в этом доме, где мама умерла! Знаешь, как она мучилась перед смертью?! Знаешь, что такое рак на последней стадии?! Куда тебе знать! Ты порхала по Москве с богатыми мужиками! И не смей нотации мне читать! Это я могу тебя отчитывать! Я, а не ты!
– Что ты говоришь такое… – с ужасом взирая на сестру, попятилась к двери Лера.
Берта открыла водку и хлебнула прямо из бутылки.
– Пошла вон! Вон отсюда, я сказала! А то размозжу твое красивое личико! Кому ты нужна будешь со шрамами?!
Лера поняла, что сестра не шутит, и ей стало страшно. Судорожно сглотнув, она опрометью бросилась к выходу из дома. Ей казалось, останься она еще на минуту, и Берта действительно бросится на нее.
Она опомнилась только на перекрестке. Руки дрожали, виски пульсировали дикой болью, и Лера никогда еще не чувствовала себя хуже. В горле образовался противный ком. «Мама сама сделала свой выбор. Моей вины нет в том, что она умерла. А пьянство и тунеядство – это личный выбор Берты. И будь я проклята, если еще раз решу помогать ей!» – рассуждала она, стараясь вести машину как можно спокойнее.
Возвратившись к свекру, Лера украдкой проскользнула на второй этаж. Ей не хотелось видеть жизнерадостную Карину Аркадьевну. К счастью, Сарочку только закачали, и девочка мирно спала в кроватке. Отбросив сумочку в кресло, Лера прижалась спиной к стене и закрыла глаза. «Я потеряла сестру… Я снова осталась одна.
