В вышине мерцающие проблески портят мрак бескрайних космических пространств, а внутри стрэйнджера* нарастает напряжение: Стэн осматривает чистящим сканером корабль, готовясь к важной миссии. Опоздавший экипаж уже подключен, и Войс выглядит спокойнее, чем обычно — лишь дрожь в руках свидетельствует о том, что он все еще испытывает тревогу перед взлетом....
Полночи Гвоздь пересматривал раздобытые Хоком файлы, вчитывался в показания участников операции, слушал звукозапись и еще сильнее убеждался в невиновности Ривз. Все ее приказы отличались четкостью и профессионализмом, а изменения, которые она внесла в первоначальный план, были продуманными и обоснованными. Будь Стэн с ней рядом, все прошло бы без сучка и задоринки.
На звукозаписи имелись и последние переговоры между Шарлоттой и пресловутым Долсоном.
Теперь Стэн понимал, что налажал однозначно Долсон, и это его зад прикрывал штаб КОГ. Этому говнюку нужно было, чтобы Шарлотта, как единственный свидетель его ошибки, умерла. Ведь он собирался вернуться с Мобиуса героем, а не лузером.
Опровергнуть показания Нила Долсона могли только видеосъемки со спутников Мобиуса. Папаша Долсона прекрасно знал, что правительство не входящей в альянс планеты никаких записей никогда не предоставит. Зачем им дискредитировать себя в глазах КОГ и подтверждать, что укрывают у себя объявленных в межгалактический розыск преступников?
Нет, видеодокументация об операции нужна была Стэну позарез.
Утром он еще раз внимательно пересматривал все документы, когда на флэтпад пришло какое-то сообщение.
Гвоздь, грешным делом, подумал, что это от Хока. Но каково же было его удивление, когда оказалось, что послание, присланное с незнакомого номера, было от Шо, которая приглашала его на выходные в клуб якобы для обсуждения какого-то крайне важного дела.
От такой наглости у Стэна даже глаз задергался.
