Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Если хозяева третьего участка случайно не посмотрят за свой забор, в балке не окажется вездесущих пацанов, пройдем без хлопот. Только стоит ли выходить к дороге?
Матис ответил:
– Нет. Оставайтесь в роще. Я подъеду, встану, осмотрюсь, подам сигнал, вы подойдете, и поедем в Хенсдорф.
– У главной дороги от Ринкена, это сорок три километра, есть остановка, там, на площадке отдыха, должен стоять автомобиль.
– Что за автомобиль?
– Это лишний вопрос, Леон. Увидите!
– Договорились.
Перед сном Шелестов подозвал Сосновского.
– Да, командир?
– Тебе подготовить форму эсэсовца, все осмотреть. Чтобы выглядел безупречно. Ремень, кобура, «вальтер», документы. Баллон со средством против снаряда передашь Когану.
– Понял, сделаю. Насчет формы не волнуйся, не первый раз щеголять.
– Это ты волнуйся. Тебе идти по городу.
– Пройду, с такими-то документами!
– И не вздумай дразнить судьбу. Если остановит патруль, вести себя подобающим образом. Слегка высокомерно, но без явного пренебрежения.
– Да что ты, командир, учишь, как пацана.
– Мое дело предупредить. Задание у нас сложное, любая мелочь может привести к провалу. А провал… не мне тебе объяснять.
– Все будет зер гут, товарищ майор.
– А иначе нам крышка, капитан.
Выйти от Матиса Шелестов решил в 10.00, с опережением, чтобы не спешить, а спокойно пройти маршрут и обосноваться в роще, выставив наблюдателя.
Матис опешил, когда увидел, как из спальни вышел эсэсовский офицер.
– Спокойно, товарищ, – улыбнулся Сосновский, – не узнали?
– Фу, черт, узнал.
– Извините, не подумали, что на вас так подействует гитлеровская форма, – извинился Шелестов.
– Да ладно бы вермахта, а тут целый гауптштурмфюрер СС. Это высокая должность.
– Звание, – поправил Сосновский, – но что в ней такого? Всего лишь капитан.
Шелестов сказал:
– Здесь, как у нас. У нас лейтенант государственной безопасности – это общевойсковой капитан, в Германии такого соответствия нет, но гауптштурмфюрер, как правило, занимает подполковничью должность, если брать армию.
– Сыграем в игру «Я и патруль»?
– Нет, нормально. Не помни́ форму на марше, особенно в роще."
"– Я же говорил, все будет зер гут.
– А по-русски нельзя?
– Так все знают немецкий.
– Здесь можно и без этого. Ладно, построение в гостиной проводить не будем, забираем поклажу и по одному выходим через калитку.
