Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Первым иду я, за мной Коган, далее – Буторин и Сосновский. Передвигаемся быстро, используем естественные укрытия. В балке держим оружие на взводе. Дальше – по моей команде. Вопросы? Вопросов нет. Я пошел! Матис, проверь дорогу!
– Да, майор.
В балку вошли через несколько минут, заняли круговую оборону, осмотрелись, принюхались, прислушались. Никого не видно, никаких посторонних запахов и звуков.
Шелестов приказал:
– Марш – два километра до рощи. Порядок прежний. Обязанности головного дозора исполняю я, замыкания – господин гауптштурмфюрер, как там тебя по легенде, Миша?
– Гауптштурмфюрер СС Отто Винг.
– Вот именно, в замыкании Винг-Сосновский, остальные – в готовности к бою. Вперед!
Группа двинулась по балке. Если бы не песчаное дно, образовавшееся в результате стока вод во время дождей и снегопада, то офицерам пришлось бы продираться через кусты. Этого ни одна форма, ни одна гражданская одежда не выдержит – тут же превратится в лохмотья, но Матис знал свое дело.
Два километра они прошли за пятьдесят минут.
Наступило время ожидания – тягучее и, кажется, бесконечное…
Матис вывел «Фиат» на улицу в 14.40. Закрывая ворота, осмотрелся. На этот раз соседа с правой стороны улицы, Генриха, поблизости не было.
«Наверное, с утра уже попивает шнапс с товарищами».
Матис сел в машину, проехал немного по улице, свернул к дому старосты, возле которого стояли два мотоцикла. Старший жандармов курил на улице, возможно, стол еще не накрыли.
– Здравствуйте, герр фельдфебель.
– А, герр Матис, добрый день, куда это вы собрались?
– Да вот, приехал к вам.
– Ко мне? – удивился Кубер. – По какому поводу?
Матис потрогал место соединения культи с протезом:
– Черт, болит невозможно. Вот хотел съездить в Хенсдорф, к врачу, возможно, и к бургомистру, походатайствовать, чтобы заменили протез, этот не подходит.
Фельдфебель улыбнулся:
– Вы, герр Матис, заслуженный человек, я не могу не разрешить вам выезд. Езжайте, и желаю удачи.
