Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Матис закрыл его на навесной замок, вывел «Фиат» на улицу, стал закрывать ворота.
Подошел сосед:
– Приветствую, Леон!
– А-а, Генрих! Привет!
– Видал, сосед, что тут на площади было?
– Видал.
– Ох, не нравится мне все это.
– А кому нравится?
– Это – да. Ты куда это собрался?
Матис посмотрел на соседа:
– Я должен перед тобой отчитываться?
– Зачем ты так? Я просто спросил, мне надо курева купить, а в нашем магазинчике только дорогие сигареты остались.
– Давай деньги, куплю.
Сосед передал несколько купюр:
– Здесь на двадцать пачек.
– Ладно. Тебе какие?
Генрих назвал марку дешевых сигарет.
– Хорошо. Ну что смотришь? В Хенсдорф я еду.
– Что-то ты какой-то нервный.
– Будешь тут нервный. Взрыв на острове слышал?
– Кто же не слышал! Я и огненное облако видел.
– А сколько туда арестантов погнали?
– До них мне дела нет. Не выступай против власти, никто не тронет.
Матис посмотрел на соседа:"
"– Слушай, Генрих, а ты почему не в армии? Вроде не больной, не калека, как я. В местной артели значишься, так это не дает освобождения.
– Да ты что! Какие документы? А не в армии потому, что не призывают. Вернее, пока не призывают. Недавно вызывали в Хенсдорф, в комендатуру. Предупредили, чтобы из деревни не уезжал, похоже, скоро призовут. Жена уже приготовила рюкзак. Так что, Леон, я от армии не бегаю, призовут, пойду, куда пошлют. Спросишь, есть ли желание служить? Отвечу – да, потому как сейчас верить никому нельзя.
– А на самом деле ты предпочел бы остаться дома?
– Нет, горю желанием попасть на фронт.
– Ладно, извини, если обидел. Ты малый неплохой. Не то что некоторые.
– Я не обижаюсь.
– Поехал я, Генрих.
– За домом присмотреть? В море все одно пока не выпускают.
Матис остановился:
– Почему?
– А черт его знает. Староста сказал, сидеть в деревне, в море не выходить. Мол, распоряжение бургомистра Ольденхорста.
– Это все из-за Ургедона.
– Но людям-то надо на что-то жить! Хорошо, у тебя пенсия.
– Это ты старосте скажи, я ничем помочь не могу.
– Да ясно. Счастливого пути, не забудь, пожалуйста, про сигареты. Такие дешевые только на окраине продают.
– Я знаю. А за домом смотреть нечего. Что ему пустому будет?
– Ну, как хочешь, пойду к Мартину, вина выпьем. А что еще делать?
– И то верно.
Матис сел в машину. Посмотрел в зеркало заднего вида: уж слишком не вовремя подошел этот Генрих, раньше такого не было. Но сосед уже свернул в проулок, где жил его товарищ по артели Мартин.
