Надзиратели эсэсошных собак извивались в тесном пространстве между колоннами, их лица напряженно сосредоточены на песчаной массе, катящейся к строительной площадке. Вокруг — пустынный остров Ургедон, заброшенный и мрачный, где ни единого живого существа. Этот роман оставляет вас в полном изумлении и ужасе, как маленький отряд выживает на грани вырождения в безымянной северной Германии....
Матис выехал на шоссе. И тут же нарвался на жандармов на двух мотоциклах с колясками. Хорошо еще, без пулеметов. Старший поста поднял жезл с красным кружком. Матис съехал на обочину.
– Фельдфебель Кубер. Ваши документы?
Матис показал паспорт на машину и удостоверение инвалида войны.
Последнее подействовало на жандарма.
– Где воевали, герр Матис?
– На Восточном фронте.
– Россия?
– Россия, ефрейтор.
– Понятно. В последнее время оттуда много гробов приходит.
Матис заметил:
– А еще больше хоронят прямо там.
– Да, герр Матис. Вынужден задать вопрос: зачем и куда вы направляетесь?
– Отвечу, но ответьте сначала вы, герр фельдфебедь: отчего у нашей деревни вдруг выставили посты жандармерии? Вы кого-то разыскиваете?
– Таков приказ, и обсуждать его я не имею права.
– Ну да, конечно, приказ есть приказ. Я почему спросил: если вы кого-то ищете – скажите, я в округе всех знаю.
– Никого мы не ищем, герр Матис, просто обеспечиваем порядок.
– Ясно. Я еду в Хенсдорф. Кое-что починить, кое-что купить, а если получится, и продать.
Фельдфебель предупредил:
– Вообще-то выезд из деревни ограничен. Скоро будет по пропускам, пока их не подвезли, но вам как ветерану и инвалиду дорога свободна.
– Благодарю.
Жандарм козырнул. Матис продолжил путь.
Он въехал в Хенсдорф в 14.10. Миновав окраину, выбрался на Либигштрассе, проехал по Альтерплацу, свернул на Ригельштрассе, через квартал остановился.
За столом посреди небольшой комнаты сидел мужчина лет шестидесяти, руководитель местного антигитлеровского подполья Пауль Бергер. Увидев вошедшего, он снял лупу, отложил в сторону пинцет.
– Матис? Вот кого не ждал.
– Добрый день, Пауль, хотя какой он, к черту, добрый.
– Чем ты так расстроен?
– Новость у меня для тебя.
Пауль улыбнулся:
– Как обычно, хорошая и плохая? Если так, начинай с плохой.
– Они связаны между собой. В общем, ко мне заявился Влах…
Бергер удивленно проговорил:
– Эрик? Он что, бежал из концлагеря?
– Мы можем спокойно говорить?
– Да, только дай мне свои часы. Чтобы все выглядело правдоподобно.
Матис выложил старые карманные часы на серебряной цепочке.
Бергер снял крышку, пододвинул к себе.
– Говори, Леон.
