Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
— Все ж давно прожрали, да распродали!
— Не всё… Ты про Росрезерв слышал что-нибудь?
— Кто ж про него не слыхал! Контора, что запасы на случай войны хранит. У них там подземелья всякие да ухоронки. Много там, не спорю. Но это же наш стратегический запас! Его отдать — так проще уж самим штаны снять и к ним задом повернуться!
— Это с твоей точки зрения так. И с моей. А с позиции защитника демократии, да западного политика, всё это выглядит жутким жлобством! Сами не жрём — это хрен бы с нами, быстрее подохнем. А вот то, что никому не даём… Это уже вещь непростительная! Ещё когда при первом президенте, не к ночи он будь помянут, информация об этом за кордон ушла, там все просто на уши повставали.
— Так знали ж, небось?
— Знали, конечно! Но масштабы представляли весьма приблизительно. А тут — получили полную (ну, это они так думают) информацию. И вот тут в зобу дыханье сперло! Представляешь, какие жуткие бабки на всем этом наварить можно?
— Перепродать?
— А кто тебе сказал, что это всё у нас покупать собрались?
— Как же так? Мы что, на халяву всё это отдать должны?
— В корень зришь! Не на халяву.
— Ага, это у нас прибалты просвещенные? С поляками заодно?
— Злой ты, Сережа! Добра не ценишь!
— По мне, так если бы на этом месте вдруг всё, к чертовой матери попроваливалось бы, так я и не сожалел бы ни разу!
— Не все ж там такие сволочи…
— Раз согласны на то, чтобы нас таким образом грабили — все! Во всяком случае, я что-то не слыхал, чтобы там кто-то от такой халявы отказался.
— Нет, западники милостиво берут на себя транспортировку и распределение гуманитарной помощи, которую осознавшая свои заблуждения Россия, щедро жертвует на благое дело.
— И что, нашлись у нас бараны бестолковые, которые на это согласились?
— Нашлись, Сережа, причем на самом верху. Президенту буквально ультиматум выкатили — отдай!
— Кто?
— Да есть у нас такие… рукопожатные общечеловеки. И в коридорах власти не первый год прописанные. Кто олигарх, кто общественный деятель… много их. Людям популярно напомнили — кто в доме хозяин.
