Темнота сгущается, словно рука небес скрывает последний луч света. Только здесь и сейчас ветер срывает с порога обрывки одежды - последнее свидетельство жителей. В глубине дома всё тихо как мертвец, лишь разбитые стекла да кусочки краски на полу доказывают присутствие чужой жизни....
— Того, что нам надо, за границей не производят. Да вы ведь и сами это знаете! А денег… да неудобно как-то было, он всё же человек государственный…
— Вы же не себе на дачу их просите? Так чего стесняться-то?
— Ну… — потупился профессор. — Да я… мы и сами понемногу выживаем ведь! Одна только экономия на топливе сколько дала!
— Вот урежут вам в будущем году бюджет на все неосвоенные д о л ж н ы м образом деньги, так будете знать! Одна надежда на соседей, хоть они помогут.
— Ну, так и вы ведь рядом!
— Это пока… пока у нас ещё есть танковые войска и есть необходимость хоть изредка постреливать из оставшихся машин… Ладно, надо пойти экипажу президентскую благодарность передать.
Козырнув, генерал повернулся и зашагал к стоявшему неподалеку уазику.
— Павел Петрович!
— Да, Игорь? — обернулся Рашников к своему ассистенту.
— У нас тут всё?
— Наверное… Президент ничего не сказал. Так что будем грузить машину.
— А назад когда?
— Я думаю… — профессор покосился на отъезжающие машины военных, — наверное, послезавтра.
— А можно я в Москву съезжу? Тут недалеко!
— Наташу увидеть хочешь?
— Ну, да… а то, пока она на каникулы приедет…
— Да какие проблемы, Игорь?! Конечно, езжай! Хочешь, я генерала попрошу, тебя до города подбросят? Он же сам туда и едет, ему командировку отмечать нужно.
— Было бы здорово, Павел Петрович!
Внутри президентского лимузина было тихо.
— Ну, что, Виктор Степанович?! Что молчим? — спросил президент у своего спутника.
Тот, внешне похожий на большую старую сову, молча сидел в противоположном углу автомашины. — Ты же настаивал на этой демонстрации?! И чего теперь сидишь сычом?
— Вашей реакции жду, Дмитрий Леонидович.
— А что?! Хорошую штуку этот Рашников придумал! Его послушать — так уже завтра можно будет их массово внедрять!
— И куда же?
— То есть? — удивился Светлов.
— Мощность производства Рашникова составляет от сорока до восьмидесяти Светляков в день. Для массового внедрения этого совершенно недостаточно, но…
— Подключим дополнительные мощности! Воронежский радиозавод — всё равно без дела стоит!
— … но этого совершенно достаточно для массового обрушения всего нефтяного рынка…
— Да ладно вам… — президент осекся.
