Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
– Работала ты сегодня отвратно, – продолжил ненавистный голос, – разбила две чашки, испортила платье жены. Если бы не я, тебя бы давно выкинули отсюда. Скажу по правде, ты ей не нравишься, детка. Но мне плевать. Главное, ты нравишься мне, – рассмеялся её хозяин и расстегнул штаны.
Он впился в неё своим ртом, она вцепилась в его губы зубами, как собака в мясистую мякоть, и надкусила до солёной крови. Он закричал, отшатнулся и с размаху ударил её по лицу.
В ушах зазвенело. Звуки пропали, сознание тоже. Она проваливалась в беспамятство, в кромешную, страшную темень и так и падала вниз, ничего не чувствуя больше, кроме стыда.
Хосефа открыла глаза.
Запах роз уже растворился, как и запах его духов.
Она всё в том же вагоне. Всё в том же кошмаре, но этот кошмар был не так страшен, как реальная жизнь."
"Руки Хосефы свободны, как и всё её тело. Она ещё долго смотрела в трясущийся потолок, пока не поняла, что за дверью по-прежнему кто-то стоит.
Чьи-то шаги, чьё-то дыхание, незнакомое, пугающее до дрожи.
Хосефа приподнялась, подвинулась к стенке, вцепилась в подушку руками, будто та могла ей чем-то помочь, и неотрывно смотрела на дверь.
Дверь медленно отъезжала.
В сумрачной глубине коридора – мужской силуэт. Вот только уже другой. И запах от него шёл другой, и ярость.
От случайного проблеска света, пронёсшегося за окном, Хосефа едва разглядела лицо – борода и бандана. В его чёрных глазах тоже был страх, граничащий с диким безумием. На его поясе висели какие-то провода. Он наклонил голову и присмотрелся к ней, а после цыкнул холодной улыбкой.
Она всё поняла.
Тот, кто захватил этот поезд, теперь добрался и до неё. Хосефа выдавила крик из горла, но никто не пришёл к ней на помощь. Он убил их всех, догадалась она, он убил мистера Лембека, и старика Хорхе, и, наверное, даже малышку…
Террорист шёл на неё.
В этом поезде уже никого не осталось, может быть, она была последней из всех. Но смерть её не будет простой – в руке террориста блеснул нож.
Хосефа закрыла глаза.
Ещё немного, и её убьют, зарежут, как и пытались, с того момента, как она оказалась здесь.
Она только сейчас поняла, что это был он. Человек из её кошмара – это он ранил её. Но как он проник к ней в купе, и почему в тот первый день его не застали другие?
Её мысли путались и терялись, уходили в прошлое, застревали в нём, возвращались обратно, не давая ответа, чем ещё больше пугали. Опять нестерпимый жар прошёлся по всему её телу, проникая в каждую мышцу, доходя до костей.
