Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
Он уже рядом, она ощущала его над собой, каждой клеткой своего тела.
Холодное лезвие прикоснулось к её шее, спустилось ниже, остановилось на груди. Он склонился над ней, от него пахло смертью и кровью, его ломало и выворачивало всего.
– Где мы? – прохрипел он еле слышно. – Что здесь происходит?
Он тоже не знал, поняла она, он тоже не знал ничего!
Не чувствуя до того ни рук, ни ног, растеряв последние силы, Хосефа вдруг ощутила, как кровь побежала по жилам, наполняя их теплотой.
Когда холодное лезвие надавило сильней, она ударила ублюдка меж ног и, поднявшись с постели, выбежала в коридор.
Хосефа слышала, как он упал, она надеялась выиграть время.
В коридоре темно и прохладно, поезд постоянно трясло. Или это Хосефа едва держалась на дрожащих ногах? Ей нужно дойти до другого вагона, дойти и спрятаться там.
Где он? Идёт или нет?
Она боялась оглянуться, боялась остолбенеть от страха, если вновь увидит его. Пока её сердце билось в испуге, качая разгорячённую кровь, пока её ноги несли это тело, пока она была способна идти, она не могла оступиться.
Не оглядывайся, не смотри!
Ей казалось, она идёт быстро, ей казалось, она почти что бежала, но вагон всё никак не кончался, а она прошла лишь пару купе. Ей опять становилось хуже, она сжимала ручки каждой двери и еле передвигала ногами…
За спиной – тот же шум. Он хлопнул раздвижной дверью и, так же шатаясь, плёлся за ней.
Он сейчас догонит её… он сейчас…
Не оборачивайся, иди! – шептал ей внутренний голос, или это был страх… Она не боялась погибнуть, она боялась его.
Его шаги приближались, его хрип отдавался в ушах. Она добралась до тамбура, открыла, зашла, потянулась к двери, считая секунды, как же тяжело она ей далась, захлопнула за собой дверь и вот уже стояла в другом, почти таком же, вагоне. Не успела она сделать и шага, как услышала дикий крик.
Кто-то кричал за спиной ужасающим ором, кто-то молил о пощаде, в том самом тамбуре, что остался за ней.
Крик становился всё громче, болью отдаваясь в ушах. Так может кричать только тот, кого разрывают на части. Хосефа хотела взглянуть, но не могла – испугалась. Страх сковал каждую мышцу её прозрачного тела. Кто это был, кто мог так кричать? Мистер Лембек? Наверное, он… Она вспомнила, как он хлопотал над ней у кровати, меняя прохладное полотенце, и не смогла сдержать слёз.
