Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
– Мисс, – стучался проводник в её дверь, – заказывать что-нибудь будете? Приглашаем вас в наш ресторан, сэр, – обратился он и ко мне, – вам помочь?
Не хило меня скрутило, кажется, всё же сломали ребро.
– Нет, спасибо, – выдохнул я.
– Простите, – высунулась всё та же испанка, – я бы хотела…"
"– Меню? – улыбался ей проводник.
Она задумалась.
– Нет, ничего не надо. Только стакан воды.
Мы опять с ней переглянулись. Она опустила глаза. И сейчас я был готов сказать то же, что сказал мне Полянский: мы с вами нигде не встречались?
Странно, но вот Полянского я точно раньше не видел.
Я закрыл дверь. И опять сел на кровать, достал сумку, положил перед собой, выдохнул и открыл.
Под ровными стопками нижнего белья и кое-какой сменной одеждой был потайной карман, где лежали они – золотые часы, из-за которых всё и началось.
Честное слово, это было последнее дело, на которое я подписался.
Надо держать их при себе, подумал я и защёлкнул браслет на запястье. Так будет спокойнее, опустил я рукав, но сразу же поднял и опять посмотрел на циферблат, а потом на свой вид… Потёртые ботинки, брюки с заломом от загиба, дешёвая куртка – да, чёрт возьми, такое себе соответствие. Нужно как-то не светить этим богатством.
Глухой крик за стеной.
Со стороны этой испанки.
Я прислушался.
Двери в купе Полянского открылись, он пробежал мимо моей двери, я тоже выскочил в коридор.
– Вы слышали? – спросил он.
– Думал, что показалось.
– Видимо, нет. Там кто-то есть? – Он собирался постучать.
– Да, там девушка…
Стон повторился.
– Мисс, – постучался Полянский, – мисс, откройте дверь.
Тишина.
– С вами всё хорошо?
Шаркающие шаги, поворот замка, полные страха глаза смотрели на нас.
– Мы слышали, кто-то кричал, – сказал я, всматриваясь в её черты.
Испанка как-то странно склонила голову, приложив ладонь к плечу. Глаза её, чёрно-бездонные, наполнялись каким-то безумием, через тонкие бледные пальцы просачивалась кровь.
– Всё в порядке, – прошептала она.
Оно и видно.
– Я доктор, – сказал Полянский и прошёл в купе.
