Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
Через пять минут возле меня собралась небольшая компания разнокалиберных выпивох.
Отличие от обычной игры в напёрстки было в том, что стаканы были прозрачными, и оливку все точно видели, ровно до того момента, когда просили поднять стакан, тогда-то оливка оказывалась в другом.
– Да иди ты! – кричал один. – Ты кто ж такой, твою мать! Давай ещё раз!
– Нет, я больше не могу, – сказал я и встал.
– Двадцатку даю! – ударил он купюрой о стол.
Я просидел так около часа, собрав немалую группу зевак.
– В карты давай со мной! – вдруг предложил кто-то.
– Да, давай в карты! – закричала толпа.
Мы сидели за круглым столом, я перемешивал замасленную колоду.
– Нет уж, дай-ка мне, – потянулся ко мне бородач. Они ещё не смекнули, что я уже их всех обыграл.
За столом четверо, на столе – покер, колода по центру растёт, у каждого по несколько карт, я раскрываю свои.
На меня смотрит раскрасневшийся глаз, другой скрыт под чёрной повязкой. Он таращится на мои карты, потом на меня, и снова на карты, и опять на меня, глаз наливается злостью, скрипят щербатые зубы, рот кричит, извергая слюни:
– А откуда туз?! А?!
Другие смотрят на стол.
– Ты что, сволочь, запрятал его, да? – кричит он.
– Спрятал, ага, в рукав, а потом достал! – вопит другой.
– А это не его рожа на столбах висит? – орёт третий.
И уже вся толпа поднимает пьяный вой.
– Парни! У меня бумажник пропал! – вдруг кричит кто-то.
– А у меня деньги!
Я встал из-за стола и попятился назад.
– Бей его!
Щербатый мужик опрокинул стол. Карты, фишки и рюмки разбросало по полу, гул стих на мгновенье, бармен вытянул шею и снова спрятал голову в плечи, а взгляд в протираемый им стакан.
Кто-то толкнул меня в спину, прямо на кулак бородатого мужика.
Меня свалили под стол и стали пинать ногами. Единственное, о чём я молился, чтобы они не вызвали полицейских, уж лучше мне поломают рёбра, чем начнут выяснять, кто я.
Голова нещадно кружилась, кто-то рылся по моим карманам, руку с часами я положил под себя.
– Оставь его, – послышался хриплый голос.
– Обокрасть нас хотел, урод!
Ещё один удар напоследок, и они разошлись
Всё ломило от боли. Тело ныло во всех местах. Меня вырвало под этот же стол, или это было чужое…
– Эй, поднимайся, парень! – Кто-то тянул меня за рукав и выволок прочь из бара.
