Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
– Послушайте, мне правда не до того. Вы же ничего не сломали? – Я дотронулся до её плеча, она цыкнула и отстранилась, осторожно сползая с сиденья вниз.
– Нет, – повторила она.
Я достал из сумки немного наличных.
– Вот, – отсчитал я и передал ей, – обратитесь в частную клинику, там лучше лечат, или оставьте просто себе.
– Нет, – замотала она головой, оглядываясь по сторонам, – не надо.
– Да, чёрт возьми! Мне нельзя сейчас в больницу, никак!
– Мне не надо в больницу, – прошептала она, – поехали скорей!
– Не могу я вас взять, меня ищут…
Не успел я договорить, как услышал звон по металлу.
Перед машиной возник человек с нацеленным на нас пистолетом.
– Вот ведь чёрт!
Я надавил на газ, выкрутил руль и наехал бы на него, если бы он не отпрыгнул.
Ещё несколько таких виражей между баками и уличными столбами, и мы уже мчались стремглав по дороге, ведущей на автостраду. В зеркале заднего вида – человек с пистолетом в руках превращался в мелкую точку.
– Видишь, за мной следят! – повернулся я к незнакомке.
– Это за мной, – совершенно спокойно сказала она.
– А ты что натворила?
Она ничего не ответила, а только закрыла глаза. Я вез её и не верил, что вляпался в такое дерьмо.
– Мне надо в Отаго. Там поезд, – раздался её робкий голос.
Наконец-то заговорила.
– Всем туда надо, – ответил я.
Мы долго молчали. Я не хотел ничего говорить, да и она, видимо, тоже. Тяжесть нашего прошлого ощущалась даже незримо, мы будто везли её тут же, каждый своим багажом.
– В общем, так, – посмотрел я на незнакомку как можно строже, – я довожу тебя до Отаго, а дальше – каждый сам по себе. И если пересечёмся, сделаем вид, что не знакомы.
– Хорошо, – чуть заметно кивнула она и прислонилась к стеклу.
Только двойной слежки мне сейчас не хватало.
16
Поезд
Мы зашли в вагон-ресторан. Запах выпечки и свежего кофе, смешавшись с запахом крови, вызывал рвотный рефлекс. Люди, сидевшие на местах (двое за столиками, трое за барной стойкой), – были мертвы.
– Ты можешь потише? – повернулся к парнишке Хорхе.
Здесь мог быть кто-то ещё. Кто-то из террористов. Мы прошли вдоль столов у окон. К счастью, если это слово вообще уместно, посетителей здесь было немного.
– Эти твари убили их всех, – плакал Нил. – И зачем я только сел в этот поезд? Я же опаздывал, я почти опоздал, вбежал в вокзал в последнюю минуту, меня ещё не хотели пускать.
