Взаперти — это драматический уход за пределами тихого городка в заснеженных лесах. Здесь ты будешь буквально закрыт в кабине поезда с женским голосом на связи, отправляясь в неизвестность. Атмосфера напряженная и нервозная, словно каждое движение может открыть дверь на новые ужасы прошлого....
– Лембек купил билет дважды, – сказал вдруг Полянский.
– Что? – обернулся Нил.
– Я думал, тебя это как-то утешит.
Нил только всхлипнул, и его опять стало тошнить.
– Может, мы уже пойдём? – сказал он, вытирая дрожащий рот."
"– Если мы хоть кого-то упустим, – вытянул пистолет Хорхе, – эти гады могут зайти и к нам. Они убьют миссис Салливан, застрелят Хосефу, – он осторожно подвинул упавший стул, – могут убить… – Тут старик сам замолчал. От одной только мысли, что с Деборой может что-то случиться, у него потемнело в глазах.
Мы шли к закрытым дверям небольшой вагонной кухни.
– Слышите? – старик приложил палец к губам.
Там, откуда-то из глубины закрытых дверей, доносились тихие звуки еле слышного джаза. Хорхе подходил ближе. Мелодия, что ещё секунду назад была еле слышной, становилась громче и громче.
Кто-то крутил регулятор громкости, с каждой секундой прибавляя её. Хорхе припал к двери, мы с Полянским сделали то же. Приёмник вопил на весь вагон, и вдруг резко затих.
– Выходи, твою мать! – крикнул старик. – У меня тут граната!
Никакой гранаты у него не было, но он здорово блефовал.
Хорхе выстрелил ещё раз, никаких звуков в ответ. Полянский толкнул дверь, она распахнулась, показав кровавую лужу на белом полу. Среди разбросанной кухонной утвари лежал мужчина в поварской форме, пистолет выпал из его дрожащей руки, рядом небольшой радиоприёмник, из него доносились тихие звуки джаза.
– Я думал, вы террористы, – еле выговорил он. – Я думал, я смогу…
Он запнулся и не договорил. Взгляд его застыл неподвижно, лицо искривилось в предсмертной гримасе, на его белоснежной рубашке багровело кровавое пятно.
– Хотел вызвать их на себя и пристрелить, – сказал Хорхе. – Эх, бедный парень. – Он закрыл ему глаза.
Недалеко от повара лежало ещё два тела – официантки и проводника, они тоже были мертвы, как сказал нам Полянский.
– Вот ведь чёрт.
– Только не блюй, пожалуйста, парень, – огрызнулся на него Хорхе, – самого тошнит.
– Значит, террористов здесь уже нет? – спросил Нил.
– Нет. – Хорхе взял радио и протёр его полотенцем от крови. – Они уже сделали всё, что хотели, эти чёртовы твари, и пошли по другим вагонам. Что им ещё здесь искать?
Хорхе крутил регулятор приёмника, но тот только трещал.
– Что вы ищете? – спросил Полянский, отойдя от тела проводника.
