Вдруг мальчик проснулся и огромными глазами посмотрел куда-то вперед, а потом у него задрожала нижняя губа, и он закричал таким отчаянным обиженным криком, отчего Сергей растерялся и посмотрел на женщину.
— Возьмите его на руки, — предложила медсестра и, наблюдая, что мужчина хочет, но не осмеливается, подошла и, аккуратно взяв грудничка, передала отцу, показав, как нужно правильно держать.
Отец смотрел на сына, пытаясь сильно не сжимать, но малыш все равно плакал. Львов с волнением посмотрел на женщину и уточнил:
— Я неправильно делаю?
— Нет. Все правильно. Ваш сын проголодался.
— Покажите, — где палата, я отнесу его к Галине, — уверенно произнес Львов, считая, что мать должна накормить его сына. Ребенок хочет есть.
Сергей до сих пор был в шоке, когда та, что казалась доброй и ласковой, готовой на все ради благой цели, чего он не оценил, превратилась в неадекватную женщину, впадающую в депрессию по любому поводу и без него. Первое время он сводил ее состояние к тому, что беременность так влияет на Ярову, а потом понял, что Галина такая и есть, когда не получает желаемого.
Внутри палаты он недовольно посмотрел на красивую женщину, сидящую на кровати у окна, и уверенно позвал:
— Галина.
Она повернулась и, увидев мужчину с ребенком на руках, с надеждой прохрипела:
— Ты с ним? Значит… принял. Но он же даун?!
Мужчина гневно посмотрел на нее и резко проговорил:
— Покорми сына, и не говори ерунды!
Галя оцепенела, а потом вздохнула и посмотрела на медсестру, на которую кричала два часа назад, требуя унести ЭТО и больше никогда не приносить, ведь такая добрая и красивая, как она, не могла родить больного ребенка. Вероника говорила не верить, что все неправда, и она поверила, отказываясь от всех УЗИ, считая врачей шарлатанами и вымогателями. Но, родив, не справилась с шоком, впав в истерику, чего совсем не ожидали от нежной и отзывчивой девушки, поступившей в платный медицинский центр.
Медсестра сдержала гнев, искренне возненавидев дьяволицу в обличии ангела и, посмотрев на приятного мужчину, чтобы увидеть подтверждение, что полоумной можно вручить ребенка, взяла у отца и поднесла молодой агрессивной матери, показывая и объясняя, как прикладывать к груди. Девушка скривилась, как только малыш обхватил сосок, зажимая деснами, отчего она вскрикнула.
— Нет. Мне больно! — воскликнула она, вновь чувствуя боль.
— Потом пройдет, не переживайте. И сейчас у вас молозиво, а когда прибудет молоко…"
"Девушка сморщилась, продолжая чувствовать неприятные ощущения, а потом посмотрела на мужчину, наблюдающего за жадным ротиком малыша, сосущего грудь и решила потерпеть.