Новый год в Новосибирске: свингеры встречаются за столиком, подразумевая совместную славу. Лида-а-а предлагает мужчины-новогодние хитрители создать с ней братскую семью — всем будет завидно. Взоры парней, пьяных от трех рюмок водки и одолжений, удивляются утонченности Лида....
— И что скажешь?
— Заинтригована, и решаюсь со статусом для тебя, — прошептала, поглаживая и сжимая бугор, чувствуя себя коварной и счастливой.
— Твой мужчина — будет идеальным статусом, — посоветовал он мне, начиная наглые похождения по моим бедрам, на что мое тело отреагировало, не желая ждать, мечтая соблазнить и утащить на заднее сиденье. Темно и никому нет дела. Да и, вообще, пока было не до этого…
— Буду рассматривать, — проговорила и вновь атаковала его губы, чувствуя, как меня потрясывает от удовольствия и предвкушения.
Львов отстранился и выдохнул:
— Так, хватит безнаказанно меня дразнить. К тебе домой, значит, к тебе домой!
Больше мы не разговаривали, потому что по дороге я нагло соблазняла его, прикасаясь везде, где хотела, а он старался не реагировать. Когда довела, то услышала вежливое рычание: «Лид, не прекратишь, остановлюсь в первом темном переулке и тогда поговорим», и успокоилась.
Ужасно хотелось, чтобы он так и сделал. Очень. Невыносимо. Но сдержала себя, считая, что это можно оставить на будущее.
Подъезжая к нашему дому, были похожи на два оголенных нерва. В лифте целовались как сумасшедшие, не в силах оторваться друг от друга. Лишь оказавшись на моем этаже, успокоились, после того как шепнула мужчине заветные слова: «Баба Галя!».
За дверью моей квартиры запреты рухнули. С нетерпением срывали одежду, как будто она доставляла невыносимые муки, желая убрать все лишнее.
— Теперь замучаешься меня выгонять.
— Много говоришь, Сережа! — выдохнула в губы и прижалась грудью, чтобы почувствовал, как я соскучилась. Протяжный сексуальный стон был для меня музыкой.
Львов резко поднял меня, прижав к холодной поверхности, и медленно опустил на эрегированный член, отчего вцепилась в его плечи, царапая, получая невероятные острые ощущения.
Так мощно, свирепо, страстно, что я терялась, всецело утопая в своих эмоциях, растворяясь в невероятном безумстве. Мои губы, руки… существовали отдельно. Я ничего не контролировала.
