Клянусь, я тебя сожру.
– Но, ты же сейчас пришел в себя, – мой жалкий лепет потонул в диком зверином реве. – Мы тебя реанимировали значит.
– В себя приводят делая искусственное дыхание рот в рот, – рявкнул Холод, разжал пальцы, выпуская Варькину и начал надвигаться на меня, прожигая налитыми кровью глазищами. Народ вокруг заволновался и достал смартфоны. Катька свалилась на асфальт и активно работая своими конечностями поползла в толпу любопытствующих.
– Не подходи, – пропищала я, выставив вперед руку с зажатым в ней пластмассовы детским совочком розового цвета, которым собиралась раскапывать пальму.
– А то что? Перережешь мне глотку лопаткой? Или снова сразишь на повал трикотажным и панталонами? Что ты сделаешь, лягушонок? – он вдруг оказался так близко, что показалось, занял собой всю вселенную вокруг. Занял и выкачал из атмосферы весь кислород. Его рот оказался возле моего, и я почувствовала, что из меня выходят остатки воздуха. Он их высасывал, упиваясь своей властью как вампир. – Какого черта тебе от меня нужно, Промсарделька? С папашей снюхалась, курва? Или сама решила восстановить справедливость? Ты ведь…
Он вдруг посмотрел на меня удивленно, обмяк, и я снова почувствовала способность дышать и соображать, вырвавшись из плена, мечущих молнии глаз. Но не надолго. Ровно до тех пор, пока его здоровая туша не погребла меня под собой. Я упала на асфальт и заскулила. Очередные мои штанишки, судя по звуку, пали смертью храбрых.
– Раз, – хихикнула Лиза, подкидывая в руке биту. – Дурачок, оружие надо прятать в машине хорошо. Чтобы не получить своей же битой по ослиной башке.
– Ты… Зачем? Лиза, нас же теперь посадят. Лиза, свидетелей море… Боже, Егор. Ну что ты за дурак? Красивый одуряющий дурак. Я принесу тебе материалы, когда найду, чертов ты идиот, потому что… – тихо всхлипнула я, барахтаясь под Холодом, как препарированная лягушка.
– Что он там плел, про папеньку твоего и про месть? – задумчиво спросила Лизуня, засовывая трофейную биту в сумку Варькиной. Разочарованные зеваки начали расходиться. Странный народ, никто и не подумал вызвать скорую или полицию.
– Не знаю. Он умер давно, – честно ответила я, аккуратно подложив под голову лежащего на грязном асфальте мужчины свою шапочку. Слишком странно выглядел этот хищник, вот таким вот поверженным и недвижимым. – Лиз, вызови скорую и уходим. Спасли мужика, называется. Мы ж его скоро сделаем инвалидом.
– Очень ты добрая, Зина, прямо чересчур, – вздохнула подруга и полезла в карман за мобильником.
