Автор
В заброшенном дворике, где время замедляется, громко кричит женщина: "Наташа! Поднимись, дитя мое!" Девушка с бледным, заплаканным лицом и светлыми волосами подражает матери, тревожно следя за матерью в её черном трауре. Атмосфера наполняется тревогой и скорбью перед предстоящим событием....
Когда Матвей узнал об этом, то потребовал, чтобы Наталья отдала накопленное, но та уперлась и пообещала пойти в милицию. Тогда Матвей подкараулил Наташу, когда та возвращалась рано утром из кемпинга домой. Перед этим за ней заезжал ее парень Сергей, и они сильно поссорились на глазах у нескольких водителей и работников кемпинга. Сергей уехал домой один, и Матвей воспользовался этим, обставив все так, что улики указывали на Ряшенцева. И все бы ничего – если бы не попавшаяся на воровстве Юлька. Договориться с потерпевшим водителем Матвей не смог, и тот написал заявление в милицию.
Вывалив все это, Динка упала головой на стол и разрыдалась:
– Дядя Гена… меня теперь что – посадят, да?
Участковый молчал. Лелька вынула из кармана блокнот Матвея и положила на стол:
– Вот… тут все написано… а дома у нас деньги в медведе.
Назавтра прямо с утра Лелька кинулась в город, в СИЗО – участковый пообещал посодействовать, чтобы ей разрешили свидание с Сергеем.
Сидя в небольшой комнате перед стеклянной стеной, за которой виднелся стул и телефонная трубка, Лелька дрожала от нетерпения – ей очень хотелось поскорее сообщить Сергею, что скоро он выйдет отсюда. Дверь открылась, и появился Сергей в сопровождении конвоира.
Сергей сел, взял трубку, то же проделала и Лелька.
– Как ты оказалась тут? – не поздоровавшись, спросил он.
– Я приехала специально. Сережа, тебя скоро выпустят.
– Сказки пришла рассказывать? – почти враждебно бросил он, сжав пальцами трубку так, что они побелели.
– Сережа… не сердись, не надо.
– Нашла? Ты? – удивление Ряшенцева росло с каждой секундой.
Сбиваясь и путаясь, краснея от волнения, Лелька наскоро пересказала ему все, что произошло вчера. С каждым словом Сергей мрачнел, а потом вдруг сказал:"
"– А ведь я знал это, Лелька. Знал… я просил ее, уговаривал – а она только фыркала – мол, разве ты можешь мне такие деньги давать? Нет? Ну, и не лезь тогда.
