Автор
Женщина сияла под козырьком, ее привлекательность ясно выказывалась даже через ткань шляпы. Давид стоял за парадной дверью нового дома и внимательно наблюдая за незнакомкой, его опыт говорил о том, что он может отличить привлекательную женщину в мгновение ока.
— Так я об этом и говорю.
— Ладно! Твоя взяла. И брось ты уже эту посуду! Я ее сама помою. Меня, знаешь ли, с детства приучали к труду.
— Да ты что? — притворно восхитился Давид и уже гораздо с большей серьёзностью поинтересовался: — А если по чесноку — тебя мать заслала?
— В первую очередь интерес. Мать — во вторую. Я, кстати, ничего ей рассказывать не буду. Не беспокойся.
— Хреновый из тебя шпион. Слушай, а чего она вообще обо мне вспомнила?
Лилька пожала плечами:
— Увидела, вот и любопытство заело.
— М-да? — Давид почесал отросшую за день щетину и сам себе вслух ответил: — Нет. Тут другое. Она пришла уже неспроста."
"Будто не решаясь ему что-то сказать, дочь выключила кран, взяла полотенце и принялась натирать чашку, которая бы и без этого прекрасно высохла. Давид с удивлением за ней наблюдал, хотя ещё полминуты назад планировал уже пойти к себе. Эмоции выматывали даже больше физических нагрузок, а он сегодня испытал, кажется, весь их спектр.
— Ну, говори уже, что мнёшься?
Лилька недовольно на него зыркнула, отбросила полотенце, а мокрые руки вытерла о себя.
— Мне кажется, что мама болеет. Или болела.
— С чего ты это взяла?
— Чем-то нехорошим. У неё волосы выпали, ты не заметил?
— Стрижка короче стала, это да, — теперь пришёл черёд Давида хмуриться. Мог ли он не заметить, что с Любкой что-то не так? Ещё бы. У него тогда мысли вокруг другой женщины крутились.
— Ну вот. И ещё, мне кажется, неспроста она Ритку на зарубежную стажировку отправила. Когда та чуть из универа не вылетела, мама так разозлилась, что поклялась — никаких заграниц ей не видать. А потом как-то очень быстро переобулась.
— Ой, как будто ты Ритку не знаешь, она ж не успокоится, пока своего не добьётся.
— Нет-нет, мама была непреклонна. А еще я у неё видела распечатки с какими-то анализами.
— И что в них было? — насторожился Давид.
— Пап, я ж не врач, как ты. Откуда мне знать?
— Сфотографировать не догадалась?
— Не-а. Вот чёрт! Ну не дура ли? — от досады Лилька даже ногой притопнула.
— Ладно. Разберёмся.
— Только ты ей не говори, что это я тебя взбаламутила!
— Не скажу. Ну, всё, давай уже расходиться. Мне надо хорошенько подумать…
Глава 11
Уснуть после такого было совершенно невозможно. Бэллу тревожил каждый шорох, каждый доносящийся из приоткрытой форточки звук.
