Автор
Женщина сияла под козырьком, ее привлекательность ясно выказывалась даже через ткань шляпы. Давид стоял за парадной дверью нового дома и внимательно наблюдая за незнакомкой, его опыт говорил о том, что он может отличить привлекательную женщину в мгновение ока.
— Послушай, я, наверное, впервые в жизни…
— Пытаешься извиниться?
— Вот именно! Ты не мог бы как-то…
— Облегчить тебе этот процесс?
— Да, пожалуй.
— Если ты обещаешь никогда больше не говорить со мной в таком тоне, — проговорил Давид и тут же, заметив, что она опять напряглась, добавил: — Я же обещаю больше так не шутить.
— Ладно… — Бэлла взволнованно облизала губы. — А что касается шуток, не бери в голову. Я же поняла, что ты и не думал меня обидеть, иначе бы не пришла.
— Так ты зайдёшь? Или будем дальше веселить консьержку?
— Ты долго не открывал, — нахмурилась Бэлла, сделав нерешительный шаг к нему.
— Ты тихо стучала. Чудо, что я вообще услышал.
Давид отошёл, впуская Бэллу в квартиру первой. Зажмурился, уловив её ставший таким знакомым аромат, и шагнул следом, чтобы уж им надышаться. Слишком резко и как-то неожиданно догнал. Впечатался грудью в её спину. Почувствовал, как Бэлла вздрогнула и… не отстранилась.
— А Родька…
— С Мотей.
— И надолго она готова с ним остаться? — слова чередовались с поцелуями, которыми он осыпал её затылок, шею и выступающие позвонки. Слова срывались с нетипичным для него придыханием…
— Иногда она остаётся у нас ночев-а-а-ать.
Отзывчивая, отзывчивая девочка. И такая пугливая…
— Значит, у нас есть время?
— Да-а-а.
— И чем же ты хочешь, чтобы мы занялись?
Каких ему усилий стоило от неё оторваться — не передать.
— Ты издеваешься? Нет, ну точно…
— Ничего подобного, я просто спрашиваю, чего ты… — Гройсман не договорил, потому что Бэлла, схватив за лацканы пиджака, оттолкнула его к стене. Он позволил, потому что иначе такая малышка даже с места его не сдвинула бы. Затих, разрешая ей всё что угодно. Лишь слегка (тут Давид не удержался) насмешливо приподнял бровь.
