Автор
Ленинград весной 1974 года выглядел как во времена кратких радостей: солнечно и тепло, а люди шли по своим обычным дорожкам. Трофимов, известный вузы Ленинграда ученый, ступал уверенно, словно шагает на зарплату за тридцать тирских шекелей — символическую оплату за работу с секретными документами в Эрмитаже....
Можно купить хорошую машину…
– А сколько можно купить женщин? – Лена чуть заметно улыбалась. И взгляд, и улыбка были вызывающе откровенными, точь-в-точь, как тогда, на лекции, когда Иван подобрал им неприличный, но точный эпитет.
– Ну, некоторые женщины не имеют цены, – сказал Афористов. – Вот, как, например, здесь присутствующие. Некоторые стоят довольно дорого. А некоторые – совсем дешево. Но они ведь не продаются навсегда, только отдаются во временное пользование. Это скорей договор аренды, так что сопоставить цены не удастся…
Он быстро разлил по бокалам остатки коньяка.
– Я предлагаю выпить за тех женщин, которые не имеют цены – за Лену и Наташу! Мужчины пьют стоя, женщины – до дна!
Афористов пружинисто вскочил и встал наизготовку: поднес бокал к губам и даже отставил локоть, как делают офицеры.
– И за Ирину! – дополнил Трофимов и тоже поднял локоть.
– А это кто? – недоуменно хлопнула глазками отличница. Она была единственной, кто ничего не понял.
– Все правильно: Ирина Васильевна – супруга Ивана Родионовича! – объявил Афористов.
Принесли основные блюда, Афористов заказал еще коньяка. Некоторое время ели и пили молча, но потом Лена вернулась к прежней теме.
– А вы, дорогие мужчины – такие галантные, такие мужественные, такие благородные, – способны предать? – вдруг спросила она. И добавила: – Чисто теоретически, хотя бы…
– Разве что за тот миллион, о котором говорил мой молодой друг! – засмеялся Афористов, вытирая жирные губы салфеткой. – Но мне некого предавать.
– А вы, Иван Родионович?
– У меня та же ситуация, что у Сергея Ильича, – кивнул на профессора Трофимов.
– Некого предавать? А жену? – Наташа впервые за вечер открыла рот не для того, чтобы есть. – Ведь она вам очень дорога? Но если за миллион?
– Браво, девочка, это глас не юной студентки, а взрослого мужа, кандидата наук! Может даже, и доктора! – восхитился Афористов. – Мяч на вашей половине, дорогой Иван!
– Я даже не хочу это обсуждать в силу совершеннейшей очевидности ответа! – отмахнулся Трофимов.
– И вам браво! – Афористов со скептическим видом несколько раз хлопнул в ладоши. – В теории ваш тезис выглядит красиво и со всех сторон безупречно! Но вот ведь как бывает… У нас в прошлом году только защитившийся аспирант написал жалобу на своего научного руководителя – профессора Петракова Виктора Николаевича.
