Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Можешь хозрасчет у меня забрать, плакать не стану. Только потом на этот хозрасчет братва наша наедет. И на все твои хозрасчеты наедем. Наташка тебе в такие бабки встанет, что удавишься, или я тебя удавлю. Ну так что?
– Я не знаю, – замялся Алекс.
Пуп вроде бы и ручной, с ним приятно работать, но, как показала жизнь, его лучше не злить. Если он сорвется с цепи, то действительно может наломать дров. Вон как бедолагу доктора измордовал...
– Да ладно тебе, босс. Нормально все, – сменив гнев на милость, весело подмигнул Пуп.
– В принципе она не виновата.
– Вот и правильно. Ты давай домой поезжай, а я ее к себе заберу. Как только вылечу, так обратно ее к тебе привезу. Не выгонишь?
– Да нет."
"Можно было, конечно, послать Пупа далеко-далеко, но это могло выйти Алексу боком. Пуп, он из числа центровых в бригаде волынских, тот же Кит его поддержит, Кузов, Харитон. Тогда Усыгин может остаться без силового прикрытия, и ему придется искать защиту на стороне, что влетит в копеечку.
Глава 21
Хабар, вокзал, зона. Такая вот нехитрая на первый взгляд схема. Тем более что путь недолгий. Вологодская область от Москвы недалеко, всего-то три дня в фирменном «столыпинском» вагоне.
Все, этап уже позади. Впереди зона общего режима, где он должен провести почти три года. Не обманул его майор Каримов. Как сказал, так и получилось. Только если бы Джема не подсуетилась с прикормкой и адвокатами, суд бы впаял ему все восемь лет. Ни явка с повинной бы не помогла, ни чистосердечное раскаяние. А еще могли бы и на строгий режим закинуть.
Май уже заканчивается, но в этих краях еще холодно.
