Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Без всяких истерик он подошел к доктору, развернул его к себе лицом и врезал ему кулаком с такой силой, что голова едва не отделилась от туловища вместе с шеей. Врач упал, и Пуп тут же ударил его ногой в живот. Раз, другой...
Игорь не особо подрос за последнее время, но вширь раздался порядком – за счет мышечной массы. И мускулы накачал в своем подвале.
Пуп оторвался от врача, подступился к Наташе, которая уже забралась под одеяло и тряслась, подобрав под себя ноги. Ничуть не стесняясь Алекса, он схватил ее за волосы, намотал их себе на руку, приблизил к ней лицо.
– Я тебя сейчас задушу, сучка!
– Не надо, – жалко вякнула девушка.
А Усыгин так и продолжал стоять в оцепенении. То на нее глянет, то на ее партнера, который все никак не мог подняться на ноги.
– Я не хотела! Он сам! – простонала Наташа.
– И ты сама! – зашипел на нее Пуп.
– Мне колоться надо! А он морфий приносил...
– Ах ты, мразь!
Врач поднялся на ноги, но Пуп, припрыгнув, ударил его кулаком в нос, и тот снова растянулся на полу.
– Я ж тебя, падлу, на куски.
Алекс ничуть не возражал против этой экзекуции. Но вместе с тем с ужасом смотрел, как сотрясается под мощными ударами тело врача. Он не хотел оказаться на его месте...
Пуп запыхался, оторвался от своей жертвы и взором распаленного человека посмотрел на Усыгина.
– Ты понял? Эта гнида за наркоту Натаху имела!.. Я ж ему теперь жизни не дам! Бить буду, пока не сдохнет...
– Твое право, – кивнул Алекс, отшвырнув от себя пакет с продуктами, повернулся к нему спиной.
Наташа не только наркоманка, она еще и шлюха.
Он уже подходил к своей машине, когда Пуп догнал его.
– Ты что, ее кидаешь? – зло спросил он.
– Не кидаю, а бросаю.
– Да нет, кидаешь. Сам ее на иглу подсадил, а теперь святошу из себя строишь?
– Не подсаживал я ее на иглу.
– А кокаин?
– Это не игла.
– Давай не будем!.. Здесь твоя вина, понял? И ты свою ошибку должен исправить.
– Я пытался.
– Хреново ты пытался! Я сам за Наташку возьмусь. В подвале ее закрою, она у меня там на одной воде сидеть будет, пока не переломает.
– Делай с ней что хочешь. Это твои проблемы.
– Да нет, брат, она твоя проблема. Ты ее наркоманкой сделал и от Сэма оторвал. Теперь ты к ней конкретно привязан. А то, что с доктором было, так не она в том виновата.
– Она.
– Думай что хочешь, но Наташку я тебе кинуть не дам.
– А не много ты на себя берешь?
– В самый раз... Или ты думаешь, что я тебя боюсь? Нет, не боюсь.
