Небо темное и тяжелое, клубящийся черный дым, как будто скрывается за гигантскими трубами промышленных зон. Убогий район с чадящими электростанциями и гремящей железной дорогой — серость несусветная. Внутри трехкомнатной квартиры, казалось, мир иссяк: отдельное пространство заставило мать взъелиться....
Только моя мама может готовить так вкусно. Но чтобы так много!.. Наташа, у тебя талант!
– Спасибо, – улыбнулась она.
– Да не за что!.. Готовишь ты классно, не вопрос. А чего живете так бедно? – спросил Нахрап.
– А ты что, живешь богато?
– Нет пока. Но я же не банкир.
– А, по-твоему, если банкир, то денег куры не клюют?
– А разве не так?
– Нет, конечно. Если в банке много денег, это совсем не значит, что их много у банкира. Деньги оборот любят; чем больше оборот, тем больше прибыль. А если деньги из оборота изымать, то какая прибыль? К тому же я права не имею деньги на себя тратить.
– Только прибедняться не надо. Вон на какой машине рассекаешь! Видел я твой «мерс». И костюмчик у тебя не с фабрики «Большевичка»...
– «Мерс» – это престиж. И дорогой костюм из той же серии. Человека встречают по одежке, эту мудрость еще никто не отменял.
– Ну, ты намутил, в натуре... Как бы самому не заплакать, – усмехнулся Нахрап."
"– Нет, я с ним серьезно, а ему весело... Да пойми ты, чудак-человек, есть такое понятие, как банкирская этика. Вот я, например, твои деньги приму на сбережение. А потом раз – и возьму их себе на личные нужды. Как ты к этому отнесешься?
– Да мне по барабану. Мне все равно, какими деньгами ты отдавать будешь, своими или чужими.
– Да, но твои деньги работать должны – крутиться, прибыль приносить. Если этого не будет, то какой смысл их в банк вкладывать? Если не будет такого смысла, то мой банк прогорит. А это мне нужно?
– Я понял, к чему ты клонишь, – нахмурился Нахрап. – Хочешь сказать, что сто штук – это слишком много, да?
– Слишком много? Да нет, это просто разорительно! Если я буду платить вам такие деньги, то мой банк просто лопнет. И тогда мною займутся компетентные органы.
– Какие органы?
– Компетентные.
– Ты мне тут не размазывай, я знаю, что это такое. Ты лучше скажи, с какого хрена они тобой займутся? Ну, прогорел и прогорел...
– А разве я тебе не говорил, чьи деньги у меня крутятся?
– Чьи?
– О-о! – Усыгин с важным видом ткнул пальцем в небо. – Так и партийные деньги. Там вклады КГБ...
Алекс безбожно врал, не было у него никакого «золота партии», и Госбезопасность не прокручивала через его банк деньги.
