Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Раздел Chitat.online для книги «За все спрошу жестоко» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Семен Купчинов, известный как Сэм, — молодой криминальный авторитет конца 80-х годов. Возглавив собственную группировку, он наживается на контрабанде и разборках с конкурентами. Однако стремление к власти и богатству неизбежно приводит его к жестоким расплатам и кровавым последствиям его...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Мощный, тяжеловесный. И Кузов ему под стать. Видно, что не балду гоняет в спортзале. И в уличных драках ему пришлось побывать за последнее время. Шрам у него над правой бровью появился – видно, кастетом ему зарядили.
– Ну, наконец-то! – обнял Семена Кузов.
Джема ничего не сказала. С обожающей улыбкой она подошла к нему и сочно поцеловала в губы.
Она тоже изменилась за последние годы. После родов ее заметно разнесло, но все-таки она смогла сбросить вес. Джема стала более изящной, чем прежде. И даже более женственной. И еще от нее исходил дурманящий запах дорогого французского парфюма. А страстный блеск в ее глазах и податливость упругих губ обещали мужчине утеху и усладу."
"Прежде чем сесть в машину, Семен глянул на своих бойцов, что высыпали на крышу слесарного цеха. Их было так много, что могло показаться, будто провожать его вышел весь лагерь...
Поливан вернулся в зону через месяц после грандиозной бойни в столярном цехе, но не было в нем уже того духа, который бросал его на бандитские баррикады. Надорвался он, сломался. После разговора с ним Семен понял, что убивать его вовсе не обязательно.
Сэм не стремился к тому, чтобы стать лагерным паханом. И молод он для этого, и особого смысла нет в такой радости. Но так уж вышло, что некому стало смотреть за зоной, поэтому он и подобрал воровскую власть.
Сегодня к его лагерному авторитету добавился плюс. Не на своих ногах уходит Семен, за ним приехала братва. На черной «Волге». Его встречают, обнимают. Все как в сцене из американского гангстерского боевика. Со стороны это должно казаться очень круто... Еще бы длинноногую красотку вместо Джемы в такой же песцовой шубе, да еще нараспашку и на голое тело... Но чего нет, того нет.
За него в лагере остался Волынок, и ему вскоре предстоит серьезное испытание. Говорят, что большой воровской сход направил к ним в зону законника. Семен предложил Волынку посмотреть на этого вора и, если он окажется достойной личностью, сдать ему власть. Но Волынку не очень-то понравился такой вариант. Уговаривать его Семен не стал. Хозяин, как говорится, барин...
– Твои кенты? – спросил Кузов, когда они сели в машину.
Семен хотел обосноваться на переднем кресле рядом с водительским, а еще лучше – сесть за руль. Но Джема чуть ли не силой затащила его на заднее место, чтобы прижаться к нему.
– Моя бригада.
– Ты, по ходу, бугром был?
– И бугром был, и бригада у меня своя бойцовская. И за зоной смотрел.
– За всей зоной? – недоверчиво протянул Кузов.
– А ты сомневаешься?
– Да нет...
– Мне все равно, что ты думаешь, – жестко отчеканил Семен. – Но так было. И я за свои слова отвечаю.
Кузов хотел что-то сказать, но Джема протянула к нему руку и легонько щелкнула пальцами по носу. Дескать, молчи.
