Ты же понимаешь, какова в таких масштабах концентрация разумной жизни? Тем более достигшей соответствующего технологического уровня. Может быть, до них через тысячу лет дойдет наше первое радиосообщение.
– Допустим. Но мне кажется, в таких объемах пространства разумной жизни должно быть больше, чем ты полагаешь. Да если хотя бы у каждой тысячной звезды, подобной солнцу, будет своя Земля, ты только представь, сколько там таких, как мы… Я понимаю, глупо думать, что мы во Вселенной одни такие везучие – случайно зародились, миллионы лет эволюционировали и вот, сдаем драгметаллы. Но не менее глупо осознавать, что, будь все наоборот, мы бы уже поняли.
– Ну смотри. – Отто вздохнул, получая неподдельное удовольствие от привычного, размеренного спора без лишней горячки. Разговаривая с Ниной, он где угодно чувствовал себя как дома. – Время, которое человечество занимает на отрезке существования нашей планеты, можно сравнить с одной секундой на циферблате. Мы, может, никогда ни с кем не пересечемся, потому что банально существуем в разные космические эры. И наверное, не просто так нас друг от друга отделяет не только огромное пространство, но и огромные временные промежутки (да, я в курсе, что по сути это одно и то же). Это как… предохранитель, не знаю. Мы не пересечемся, потому что физика (или кто бы там ни был) минимизировала эту вероятность. Это первое. Второе. Ты говоришь, люди наследили. Но выгодно ли им уничтожать нас, тем самым привлекая к себе внимание? Чтобы избавиться от землян, надо обнаружить себя, и так по принципу домино. Игнорирование не запустит цепной реакции. Оно безопаснее. Поэтому все и молчат. Ну, кроме людей. Остальные делают вид, что нас нет, чтобы не выдать себя.
Нина задумалась, лихо раскручивая биту в руке, потом вдруг перескочила на смежную тему (видимо, ей больше нечего было сказать на эту) и предъявила следующие наблюдения:
– Бесконечность – это по сути повторение отрезков пустоты, возможное только в симуляции. Это невозможно в физическом, объективном мире, если он вообще существует, а скорее признак искусственности пространства, словно подгружение территорий из рандомно сгенерированных, но убедительных компонентов, как если без остановки двигаться вперёд в какой-нибудь видеоигре с открытым миром, сменяя одну локацию на другую. Бесконечность – запрограммированная иллюзия неограниченности территории, в которой мы существуем. Разве может что-либо сильнее и убедительнее свидетельствовать о фиктивности окружающего, чем идея отсутствия предела у чего-либо? Это самая яркая попытка убедить нас в том, будто границы пространства нет, а значит, и ответственных за его возникновение тоже.