Но потом он слегка усилил напор, самую малость, и, хотя по-прежнему ни разу к ней не прикасался и никаких пикантных вещей не озвучивал, до Нины все равно дошло, что это он всерьез, что это нечто большее, чем стремление поддерживать приятельские отношения, это флирт, симпатия, а не шуточки. И настойчивый интерес, который она замечает во взгляде, направленном на себя, заставляет ежиться при полном отсутствии угрозы.
Сначала не верилось, что такое вообще возможно. Разница в возрасте почти в десять лет девочку не беспокоила. Больше вопросов вызывала социально-эмоциональная пропасть между ними, на которую просто так глаза не закрыть.
Сказать, что они разные люди, значит не сказать ничего. Они не просто непохожи (совершенно ни в чем: от отношения к жизни до вкусовых предпочтений), они являются принципиально разными элементарными частицами в единой системе мира, которые, конечно, могут соприкасаться на какое-то время, но никогда не поймут друг друга и не образуют крепкую сцепку, просто потому что предназначены для разных процессов мироустройства.
Например, есть фотоны, они переносят свет. А есть мезоны, участвующие в сильном ядерном взаимодействии, не позволяющем другим частицам выйти за пределы атомного ядра…
Нина убеждала себя, что ошибается в намерениях офицера, потому что полицейский, тем более из отдела нравов, не может строить какие-то планы на несовершеннолетнюю, у которой является социальным воспитателем.
С другой стороны, очень удобная роль, чтобы медленно и методично подбивать клинья, приучать к себе. Действовать осторожно, потому что и Нина неглупа (а еще не терпит всякого контроля), и окружающие могут что-то заподозрить.
Это еще ладно, но разве может привлекательный молодой мужчина, у которого нет проблем с женским вниманием, интересоваться подростками? Да еще такими замухрыжными, как Нина. Она вечно рядом с ним то грязная, то побитая, то по́том воняет, то в еде вся измажется, то хрюкать начнет во время смеха, то еще что-нибудь в этом роде. А вокруг так много красивых, ухоженных женщин… Нет, не может она вызывать у него влечение, не может, и все тут. Нет в ней такого тумблера, не предусмотрен.
Нина не боялась Клиффорда всерьез, но замечала, что с ним что-то не так. Красные флажки торчали у него из каждого кармана, если можно так выразиться. Он не походил на других мужчин своего возраста. От него веяло не то опасностью, не то еще чем-то волнующим, направленным конкретно на нее. Но Клиффорд всегда себя контролировал, в отличие от гиперэмоциональной Нины. И если его симпатия была реальна, а не надумана, то, как он держит себя в руках, в конце концов, даже интриговало.
Это и удерживало Нину поблизости, несмотря на мимолетные опасения.