В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Так мне и надо!
Когда спускаюсь вниз, Консьержка узнает меня, но не говорит ни слова только провожает неодобрительным взглядом. Я все так же точу пирог, склоняясь над контейнером, чтобы не накрошить на блестящий, идеально чистый пол.
— Дофвидания! — шепелявлю с набитым ртом. Машу ей рукой и выхожу из подъезда.
На улице теплая ночь, где-то в кустах сердито ворчат коты, а я стою с липкими от пирога пальцами и чувствую себя несчастной.
М-дяя. Сделала сюрприз. Порадовала любимого мужчину пирожком.
* * *Утром мое настроение лучше не становится.
Даже глубже, чем накануне вечером. Потому что девочки начали выставлять фотографии, и с каждой новой картинкой, я все больше убеждалась, что пропустила шикарную вечеринку.
Рассматривала счастливые, полупьяные лица подруг и злилась.
Ну какого черта, а? Почему они могут отдыхать, как им вздумается, а я нет? Разве это справедливо? Даже в носу защипало, от подкатывающих слез. Ну не честно же, не честно! Чем я хуже?
В этот момент очень хотелось написать Демиду о том, какой он гад, и что нельзя так со мной обращаться.
Вспомнила свой ночной поход и вообще приуныла.
Пока другие развлекались, а сам Демид валялся дома перед камином, я как идиотка прыгала у него под дверью.
Боже. Как глупо. И стыдно. И обидно.
Я даже не могу смотреть на саму себя в зеркало. Зубы сводит от собственной тупости.
В довершение к ужасной ночи и унылому утру, мне звонит Демид:
— Как дела? — спрашиваю немного скованно.
— Отлично все, — он явно говорит на ходу, попутно с кем-то общаясь, — ты как?
Как я? Хреново. Мне срочно нужна порция обнимашек для поднятия самооценки и клятвенных заверений, что все будет хорошо.
— С переменным успехом.
— Ну и хорошо.
Не знаю, чего хорошего Демид нашел в моем горестном вздохе, но сочувствия я так и не дождалась.
— Сегодня пообедать не получится.
Я аж подскакиваю:
— Как?!
Мне нужно увидеть его! Нужно прикоснуться, почувствовать, что я не одна, что он со мной, что все это не зря.
— Важная встреча. Надо решить один вопрос, срочно.
— Почему ты не можешь решить его в рабочее время?
Он не любит претензии, но я не могу сдержаться. Мне слишком горько.
— Лер, — строго произносит он, — не задавай глупых вопросов.
