В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
— Уймись, Барханов. Свои допросы оставь для невесты.
— Мне не надо ее допрашивать. Потому что она не косячит на каждом шагу, — припечатываю, понимая, как жалко звучат мои слова.
— С чем тебя и поздравляю, — ядовито огрызается она, — прекрасный выбор.
Желаю вам любви, счастья, и чтобы сдохли в один день.
…Ёжик такой ежик.
Бесячая.
Прибил бы.
— Я так и не поняла зачем звонишь.
Зачем звоню? Я сам не знаю. Не могу себе признаться, что просто до одури хотел услышать ее голос. Бред, который она будет нести.
— Убедиться, что все сделал правильно, — вкладываю в свой голос побольше издевки. И чувствую себя конченым дебилом. Взрослый мужик, а пытаюсь уесть бестолковую девчонку. Недостойно. Завтра я пожалею об этом. Однозначно. Сегодня же я пьяный и неадекватный.
— Правильно, — тут же соглашается Лера, — спасибо.
— За что, Ёжик?
— За то, что избавил меня от своего занудливого общества. Жизнь то оказывает такая интересная и многогранная, когда никто над ухом не нудит и не говорит, что можно делать, а что нет.
— Лерчик! — вопит на заднем плане какой-то мудак. — Хватит болтать. Посылай всех не хрен и иди к нам.
Она прикрывает трубку рукой, и я едва могу различить ее голос.
— Кто это? — даже с места вскакиваю, опрокинув на себя содержимое стакана.
Блядь. Отряхиваюсь, скриплю зубами от злости, а зараза эта не торопится отвечать. Сначала придурка этого успокаивает, что-то лопочет, смеется.
— Я спросил кто это? — цежу сквозь зубы, когда возвращается.
Жалею и одновременно радуюсь, что сейчас нахожусь на другом конце света.
Потому что непременно сорвался бы к ней и разнес бы там все, к чертям собачьим.
— Не важно.
— Лера! Не беси меня!
— До свидания, Демид. Передавай привет Вобле.
Скидывает звонок.
А когда я набираю ее снова, уже абонент не абонент."
"Я снова полон эмоций. Забит до краев. Она кипят, бурлят, мешают нормально дышать. Но они же делают меня живым. Я злюсь оттого, что не могу добраться до нее прямо сейчас. Отодрать ремнем по худосочной заднице, а потом и просто отодрать, чтобы стонала как ненормальная.
Три минуты, пара фраз и я снова чувствую себя больным на всю голову придурком, готовым рвать и метать.
Под натиском ярости хмель в голове немного рассеивается.
На хер оно мне надо?
Не надо! Ни черта!
Я вычеркиваю Вознесенскую из списка людей, с которыми когда-либо хотел общаться. Ее там больше нет.
