В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Потом возвращается маска невозмутимости.
Он распахивает передо мной дверь:
— Прошу, — жестом приглашает внутрь.
Я просто млею. Девки точно обзавидуются. Чтобы вот так по‑королевски, с открыванием дверей — такого им и не снилось.
— Вы так любезны, — максимально изящно пытаюсь забраться в салон, но не соотношу ширину юбки и высоту ступеньки, и бездарно спотыкаюсь.
В тот же миг горячая ладонь ложиться мне на талию и уверенно удерживает, не позволяя упасть. Обжигает. У меня плавится в груди, в животе, ниже. Колени становятся ватными.
— Осторожнее!
— Простите, сударь. Я так неуклюжа, — пытаюсь отшутиться. Что угодно, лишь бы не почувствовал, как бешено у меня колотится сердце.
— Я знаю, — припечатывает он. Помогает забраться в салон, захлопывает дверь и идет к водительскому месту, на ходу раздраженно оттягивая узел на галстуке, будто тот его душит."
"Молча усаживается, заводит машину и трогается с места, увозя меня от универа, под завистливыми взглядами подружек.
— Ну, здравствуй… Лера, — мое имя он выделяет голосом, акцентируя внимание на том, что это больше не секрет.
Только тут до меня доходит, что мое желание выпендриться перед девочками привело к тому, что я еду в машине с подозрительным типом в дорогом костюме, и у меня нет ни единого шанса сбежать.
— Здравствуй! — нагло вскидываю подбородок. Если он думает, что я сейчас забьюсь в угол и буду рыдать, то глубоко ошибается, — давно не виделись.
— Не скажу, что соскучился.
— Я так и поняла, когда увидела тебя возле МОЕГО универа.
Отчетливо слышу, как скрипит зубами.
— В честь чего столь фееричное явление?
Я когда чувствую себя неуверенно всегда начинаю пороть какую‑то чушь. Защитный механизм. А сейчас неуверенность просто зашкаливает, значит и уровень чуши будет запредельный. Главное не ляпнуть что‑то, о чем потом буду жалеть.
— Разговор у нас остался незакрытый.
— По‑моему, как раз все закрыто и логически завершено.
— Что это за идиотская выходка с деньгами?
— Не люблю быть обязанной, — огрызаюсь, отворачиваясь от него.
— Это был просто жест доброй воли. Не обязательно было превращать его в цирк, — он будто знает, о чем я думаю, и методично добивает, — если хотела впечатлить, то однозначно мимо.
Мне хочется что‑нибудь ответить. Что‑нибудь такое, после чего он перестанет смотреть на меня как на капризную девочку, но, как назло, в голове ни одной стоящей мысли.
