В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Трогай!
— Куда?
— Сюрприз будет, — храбро блефую, а у самой все сжимается.
Что я мелю? Какой сюрприз???
Тем временем Демид трогается с места:
— Сюрприз, значит, сюрприз.
Уголки его губ подрагивают, так будто он пытается сдержать улыбку. Держу пари он все понял, просчитал и при этом не сделал ничего, чтобы облегчить мои мучения.
Гад!
Меня не покидает ощущение, будто он тестирует меня каждую секунду. Анализирует, разбирает на атомы, составляя подробную карту. От этого не по себе. Я привыкла к другому общению, к другим взглядам и разговорам, но о том, чтобы отступить нет даже речи.
Какой-то нездоровый интерес, наваждение, против которого не могу устоять.
Когда мы выезжаем со двора я по-прежнему не представляю куда идти. И злюсь от этого. Паникую.
Что же все так сложно? Почему нельзя просто встретиться, погулять, поболтать ни о чем-то, посмеяться. Слопать, в конце концов, на набережной по хот-догу?
А почему, собственно говоря, нельзя? Украдкой смотрю на невозмутимого Демида, пытаясь понять, о чем он думает.
Будем исправлять.
— На светофоре налево, — пальчиком указываю направление, и тут же получаю подозрительный въедливый взгляд.
— Так куда мы едем?
— Я же говорю. Сюрприз.
Демид как-то нервно дергает плечом, а я, довольная собой и своей задумкой, откидываюсь на спинку сиденья и улыбаюсь.
* * *Когда добираемся до набережной я указываю на парковку. Там как раз освобождается место и черный танк Демида занимает его, нагло возвышаясь над соседями.
— Итак. Набережная, — констатирует он, скептично глядя в окно.
— Да.
— Чего-то такого я и ожидал.
Снова ощущение тестирования.
— Будем бродить по дорожкам и кормить уток? — предполагает с таки выражением лица, что хочется ткнуть ему по макушке.
— Я не настолько банальна, — фыркаю и первая выхожу из машины.
На хрен мне сдались эти утки? Я тебя кормить буду! Булкой с сосиской!
Специально горчицы попрошу побольше, чтобы у тебя слезы из глаз побежали.
На улице становится легче дышать. Я только сейчас понимаю, что, сидя в машине боялась лишний раз вдохнуть. Это вообще нормально? Я задаюсь этим вопросом, наблюдая за тем, как Демид выходит из машины, небрежно захлопывает дверцу и пикает брелоком.
Костюм стального цвета, белая рубашка.
