В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
— ДУ-РУ! Ты ведь с тем мужиком богатым была, да?
— Не твое дело.
— Значит с ним, — убежденно кивает она, — и как, понравилось?
Мне, конечно, хотелось похвастаться девочкам, как прошла моя первая взрослая ночь, но вот с Алисой я это обсуждать не собиралась. Она не поймет, будет только заваливать нравоучениями и причитать.
— Не твое дело.
— Чем соблазнил? Золото, бриллианты? Новый телефончик?
Краснею. Потому что ничем он меня не соблазнял. Сама напросилась. Как говориться, без мыла влезла.
— Не надо мне ничего.
— Это хорошо, — мрачно кивает сестра, — а то подарками завалит и будешь потом за них по струнке ходить.
Мне хочется сказать, что она бредит, но язык не поворачивается. Потому что Демид как раз из тех, кто прогибает под себя и натягивает эту самую струнку так, что страшно оступиться.
— Если не кинет сразу, то привяжет, как козу к батарее, и будешь у него дышать только по щелчку.
— Ха! — со мной такие фокусы не пройдут. Еще не придумали такую батарею, которая бы меня удержала.
— А учитывая, что у тебя ветер в голове, все вообще закончится быстрее, чем успеешь моргнуть.
— Алис, тебе заняться больше не чем, кроме как мне мозги делать? Иди, приготовь очередную головешку или с Витей своим погуляй. Оставь меня в покое! — все-таки захлопываю дверь и тут закрываюсь на замок.
Сестра продолжает ругаться, говорит что-то про здравый смысл, про то, что пожалею и прочую ересь. Не могу это слушать, поэтому врубаю музыку, и ее противный голос тут же тонет в басах.
Достаю телефон, плюхаюсь на кровать и открываю наш чат с подругами.
«Девочки! Срочный сбор. У меня охрененные новости» — оставляю сообщение, под которым тут же появляется вереница смайликов, и только от Ксюши прилетает унылое «я на смогу».
Они пытаются раскрутить меня на подробности, но я стойко держу оборону, не забывая при этом нагнетать любопытство фразами типа «это бомба», «вы офигеете».
Переписываюсь с ними, наверное, полчаса, а потом открываю фотографию рассвета, украденную у Барханова. Жаль, что он заставил удалить свое изображение.
Мне сейчас так хотелось его увидеть.
Прикрываю глаза, мысленно призываю его образ. Темные волосы, точеный профиль. Хищный взгляд.
Я хочу на тебя посмотреть.
Задыхаюсь и жмурюсь еще сильнее.
Рука сама опускается ниже. Сначала по груди, потом вниз по животу, потом в трусики. Там горячо и сыро. Прикасаюсь пальцами к пульсирующей точке и не могу сдержать стон. Меня ломает от желания оказаться рядом с ним, почувствовать прикосновения, запах.
