В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Там сплошные эмоции, пороховая бочка и детский сад.
В общем, ума в ней мало, зато дури много, и я пока еще не понял, хорошо это или плохо. Вроде бесит своими манерами сельской продавщицы, но зато рядом с ней не скучно. Забавная. А еще только моя… Да, я тщеславный мерзавец, и хотя раньше священного трепета перед девственницами не испытывал, мне льстит сама мысль о том, что я был первым.
— Демид…
Я не услышал, как Эльвира вышла из комнаты и остановилась за моей спиной.
Ловлю ее взгляд в отражении и чувствую, как неприятно царапает под ребрами.
— Привет, — ослабляю узел на галстуке, потом и вовсе стаскиваю его через голову и бросаю на полку.
— Как прошел день? — она подступает ближе, кладет руки мне на плечи и с мягкой улыбкой тянется за поцелуем, а я вместо того, чтобы ответить инстинктивно уклоняюсь.
Досадливо цокаю языком. Все, Барханов, приехали. Дальше поезд не идет.
— Что-то случилось? — встревоженно заглядывает мне в глаза. Я вижу в них свое отражение, но не чувствую ровным счетом ничего. Штиль.
Говорю единственное правильное в такой ситуации:
— Я беру паузу.
Она замирает, недоуменно подняв брови:
— Демид?
Наши взгляды сплетаются на несколько секунд, и ее улыбка медленно исчезает с губ. Эльвира убирает от меня руки и отступает на полшага назад:
— Что я сделала не так?
— Все так, Эль.
С ее стороны никаких косяков, это я затроил. Сожалений нет, есть легкий дискомфорт оттого, что придется разруливать проблему.
— Тогда почему?
Я молчу. Ее передергивает будто от холода, хотя дома жара.
— Должна же быть какая-то причина? Может, я слишком активно начала обустраиваться? Я хотела как лучше, думала, ты не против. Надо сбавить обороты?
Она силится понять мои мотивы, но это бесполезно. Я сам еще не до конца с ними разобрался.
— Не накручивай, — смотрю на нее исподлобья, — просто перерыв.
Мне нужно подумать. Разложить все по полкам, взять под контроль и направить в нужное русло.
— У тебя кто-то есть? — сдавленно спрашивает Эльвира, и в то же мгновение у меня перед глазами проскакивает рыжий всполох.
Смотрю на изысканную утонченную Элю, а в мысли нагло ломится беспардонный Ёжик, и сердце начинает лупить за грудиной.
Я такое ненавижу. Вся эта херня в виде многоугольников и прочих геометрических фигур не для меня. Барахтаться в таком — себя не уважать.
— Нет, — отвечаю без единой эмоции, выдерживая ее потерянный взгляд, — никого.
Рыжая не в счет.
