В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
— Здравствуй, Демид, — она тут же подбирается.
— Ты к Артуру?
— Да, — поднимает чуть выше папку, которую сжимает в руках, — он с утра забыл… попросил привезти.
Наконец, раздается пронзительный сигнал, и створки разъезжаются, приглашая войти внутрь кабины. Кроме нас желающих прокатиться нет.
Я встаю у самой стены, а Вероника чуть впереди. Она натянута как струна, смотрит строго перед собой, будто в лифте никого кроме нее нет, непроизвольно прикасается к животу.
Я ей не нравлюсь. Даже не так. Она считает меня конченым говнюком, и это уже, наверное, никогда не изменится.
— Как Ванька? — задаю нейтральный вопрос. Я уже пару недель не видел племянника.
— Хорошо.
— Хулиганит?
— Да.
Разговор у нас с ней не получается. И уже, наверное, никогда не получится.
Один из немногих моментов, о которых я реально жалею. Ошибки делают все. И когда-то я крепко ошибся с Вероникой.
Из лифта она выходит первой, не прощаясь и не оборачиваясь, а я поднимаюсь еще на два этажа и иду к себе в кабинет.
Через час ко мне заваливается Артур, с той самой папкой, которую ему принесла беременная жена.
— Как у вас дела?
Это, пожалуй, единственные люди, чья жизнь меня действительно волнует.
— Хорошо, — брат жмет плечами и выкладывает на стол бумаги, — готовимся.
Вероника гнездуется, скупает распашонки с ползунками. Ванька со всей ответственностью рисует для сестры самолетики.
Почему-то в этот момент я ему завидую. Они прошли через такую задницу, что другим и не снилась, и все же вместе.
Молодцы.
— А как продвигается ваша совместная жизнь с Элей? — Артур как чувствует.
Задает вопросы, которых я бы предпочел избежать.
— Мы на паузе.
Брат удивленно поднимает брови:
— Уже надоела?
Чуть не ляпаю «да».
— Нет.
— Тогда что?
— Просто надо взять тайм аут и разобраться в себе.
— Причина? — он теперь не отстанет. Да мне если честно неохота корчить из себя партизана. Отхожу к окну и, заправив руки в карманы, смотрю на серое небо.
"— Затроил.
Артур удивленно присвистывает. Уж он-то в курсе, что такой ерундой я обычно не страдаю.
— Дай угадаю, блондинка с длинными ногами, с кандидатской по экономике и разрядом по художественной гимнастике, и при этом мастерски владеющая пятью языками? Так?
Если бы…
— Вообще мимо. Студентка, третий курс. Рыжая троечница. Но ноги действительно длинные.
Артур снова присвистнул. В этот раз с интонацией «как все запущено».
— Молчи. Сам в шоке.
