В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
— Как тебя угораздило с малолеткой связаться?
— Я не знаю, — растерянно тру бровь, — просто как-то встрял, с первой секунды и пока не получается выплыть.
— Влюбился?
— Пфф, — исподлобья смотрю на брата, — идиотский вопрос.
Артура так просто не собьешь:
— Ты их всегда как класс игнорировал, а тут подхватил. Значит что-то в ней есть.
— Огонь в ней есть и дури выше крыши.
— Этим и берет?
— Слишком много вопросов, тебе не кажется?
Я не готов обсуждать Ёжика ни с кем, даже с ним. Она — мой косяк, мое безумие, делится которым не собираюсь.
— Не рычи. Я должен знать, на сколько мой брат встрял в какую-то рыжую студентку. Может ты уже готов забрать ее к себе, переписать на нее дом, ввести в совет директоров.
— Ага. Там ее и не хватало. Чтобы уж наверняка наступил пиздец всему.
— Все так плохо?
— Даже хуже.
— Тогда я не пойму, на хрен она тебе такая непутевая сдалась?
— Рядом с ней, — я пытаюсь подобрать слова, чтобы охарактеризовать глубину подступившей задницы, — рядом с ней я себя чувствую более живым что ли.
— Осторожнее, Дем, на эмоции подсаживаешься. Сначала кажется игрой, потом как наркоман глотаешь и ждешь новой дозы.
Я снисходительно хлопаю его по плечу.
Уж кому-кому, а Лерке точно не грозит стать моей заветной дозой. В больших количествах она утомляет.
— Все, разъяснительная беседа проведена? Я могу дальше работать?
Артур сваливает к себе, а я пытаюсь заняться текучкой, но вместо этого мыслями то и дело возвращаюсь к Вознесенской.
* * *Она снова испытывает мое терпение.
Я звоню — молчит. Звоню еще раз — сбрасывает. Пишу сообщения — даже не открываются. Не знаю, что опять за херня случилась в ее пустой голове, но это порядком бесит. Я не понимаю, как до нее не доходит, что такие игры — не для меня.
Хочет страдать фигней — пусть валит к своим друзьям-подругам, и пусть они там друг другу мозги делают.
«Не выйдешь через минуту, я уеду».
Это последнее сообщение. Я откладываю телефон и смотрю на часы. Время пошло.
Возможно, это как раз то, что нужно, чтобы мозги встали на место. Не выйдет — пойдет на хер, приплясывая.
Проходит тридцать семь секунд, когда на крыльцо выходит рыжая беда. Вокруг нее толкаются другие студенты. Веселые, громкие. Все смеются. Я злюсь, особенно когда вижу, как один из этих придурков притягивает ее к себе и ерошит волосы на макушке.
