В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Скрип-скрип…
— Скрип-скрип-скрип-скрип, — тут же подхватывают остальные пошлячки.
На самом деле они действительно завидуют. Потому что и дня не проходит, чтобы кто-нибудь из них не интересовался как у нас, что у нас. Когда я что-то рассказываю про Барханова, они слушают с открытыми ртами, а если уж он заезжает за мной, то асфальт залит розовыми восхищенными слюнями.
Их зависть, если честно, греет душу. Я чувствую себя королевой. На ступеньку выше остальных. Глупо, наверное, но это так."
"— Ну вас, — поднимаюсь из-за стола, — все.
Они еще что-то булькают мне вслед, но я уже не слушаю, потому что пишет Демид.
«Выходи. Я подъехал».
И у меня тут же в попе загорается фитиль, я готова бежать к нему сломя голову.
Но потом вспоминаю, что девушка я теперь солидная. В летнем брючном костюме и на шпильках не пристало носиться, выпучив глаза. Просто иду, чуть ускорив шаг.
— Чудесно выглядишь, — он встречает меня сдержанным комплиментом. Демид вообще не из тех, кто много болтает, и порой мне не хватает непринужденной беседы.
Его похвала действует на меня, как валерьянка на кошку. Хочется мурлыкать и тереться об него щекой.
— Куда мы едем?
Его взгляд падает на аккуратное декольте. По мне, так оно скучновато, видно только верх впадинки между грудями, но ему нравится. И это заводит.
— Ко мне.
* * *Он набрасывается на меня, едва мы переступаем порог его квартиры. Прямо возле двери.
Не замечаю, как мы добираемся до дивана. По дороге теряю остатки одежды и здравого смысла.
Я улетаю. Тело будто не принадлежит мне. Плавится, сгорает дотла и тут же воскресает в его руках. Я чувствую, как член скользит внутри меня, наполняя, забирая волю и даря взамен неземное удовольствие. Подсела на него настолько, что думать ни о чем другом не могу. Все мысли только об этом. Мне хочется стонать еще громче, кричать.
Льну к нему и в порыве страсти впиваюсь когтями в загорелые плечи. Мне кажется это дико сексуальным, по-животному притягательным.
Хочу исполосовать его, оставив следы, заклеймить. Чтобы за сотню километров было видно, что это мой мужчина. Мой!
Впиваюсь еще сильнее и в тот же момент прилетает:
— Заканчивай с это херней, — стряхивает мои руки с плеч.
Иллюзия первобытной связи, волшебства рассыпается на осколки от его жесткого тона.
