В темном камерном пространстве напряжение нарастает как волна. Его взгляд искажен злобой, но я чувствую его внутреннюю одиночество. Он мрачно окидывает глазами унылый уголок изолятора: "Лера, повеселилась?" — шипит он через стены камеры, но мы знаем, что это призыв к сговору....
Вознесенская бросает на меня непонимающий взгляд, но напоровшись на стену холода, фыркает и идет, отчаянно накручивая булками, которые чуть ли не вываливаются из коротких джинсовых шорт.
Это заводит и в тоже время доводит до зубовного скрежета.
Полнейшая безвкусица."
"Я почему-то начал забывать об этом. Перестал замечать, что она вечно одета не пойми как. Отвлекся на эмоции, которые кипели рядом с ней, а теперь словно пришел в себя, очнулся.
— Добросишь меня до универа? Мы там с девочками встречаемся.
— Подождут твои девочки, — цежу сквозь зубы, — у нас с тобой важное дело.
— Какое? — она тут же кокетливо хлопает длинными ресницами, явно рассчитывая на секс. Но сейчас не до него. Сейчас мне надо восстановить пошатнувшееся спокойствие и уверенность в том, что у меня всегда все самого высшего класса.
— В магазин едем.
— Зачем? — ей любопытно.
— Шмотки тебе нормальные купим.
Все те десять минут, которые мы едем до магазина она сосредоточенно хлопает глазами, пытаясь понять, что происходит.
— Не надо.
— Надо.
— Что я маме скажу? Я и так еле убедила ее, что взяла телефон в рассрочку.
— Лер, это твои проблемы.
Запарила меня уже эта ее мама. Меня волнуют, моя собственная репутация, а не вопли чьей-то матери, которая не смогла привить дочери нормальный вкус.
— Я не буду мерить, — снова упирается Ёжик, — и ты меня не заставишь.
— Хватит! — осаживаю ее, — ты ведь не малолетняя дура и должна хоть что-то понимать! Сейчас выберем одежду, и чтобы ходила в ней, а не вот в этом вот!
Киваю на ее шорты.
— Это, между прочим, самые модные шорты этого сезона! — тут же выдает она.
Надо же в деревне бывают модные сезоны.
— Я все сказал. Идем!
Наверное, в моем взгляде проскакивает что-то совсем уж недоброе, потому что она сдается. Втягивает голову в плечи и идет за мной, как взъерошенный цыпленок.
Слышу, как что-то бормочет, но не могу разобрать ни слова. Да и похуй!
Навстречу нам выскакивают две девушки консультантки, и я каким-то диким раздражением понимаю, что они в своей простой рабочей форме — белый верх, черный низ — выглядят в миллион раз достойнее чем Лерка.
— Чем можем вам помочь? — с профессиональной улыбкой интересуется одна из них.
— Одеть! — киваю на Вознесенскую, которая под их оценивающими взглядами тут же становится малиновой.
