Автор
В Марья Коваленко "Заберу твою жену", читатель окунется в сатанистическую атмосферу, где насилие и подлость охватывают каждую страницу. Главный герой обещает вырвать беременность против воли жены, ставя ее и ребенка на грань смерти ради своих мрачных планов.
От заинтересованных взглядов окружающих становится не по себе. Они будто в курсе – знают, где я была, чем занималась и сколько раз кончила.
- Нет, радость моя. Мне нынче без тебя никак! Вдруг нашему дорогому гостю захочется продолжения? Эскотниц прикажешь вызывать?
- Миша, я не шлюха, - шепчу ломающимся голосом.
- Ты, прелесть моя, не шлюха, а долбанная монашка. Если бы я не устроил бойню, ты бы еще месяц сопли жевала и думала, как взобраться на член этого мудака.
- Так ты ради этого чуть не убил Петра?.
"- Лучше бы спасибо сказала! Лишь благодаря мне, у вас с Аристарховым наконец закрутилось.
- Ты... Ты... – глотаю слово «ублюдок».
- Ничего без мужа сделать не можешь.
Миша притягивает меня к себе за подбородок и целует в губы. Глубоко, с языком. Противно настолько, что желудок сжимается от болезненных спазмов.
- Не противно после другого? – хриплю я, когда он отпускает.
- Ты же знаешь, я никогда не любил целок. Предпочитаю объезженных шлюшек. Они смирнее и терпеливее.
- Найди кого-нибудь другого, чтобы удовлетвориться. Я не буду с тобой спать.
Все тело скручивает от одной мысли, что этот монстр может прийти в спальню и потребовать исполнения супружеского долга.
Лучше прямо сейчас выйти на сцену и попросить кого-нибудь из мясников мужа вырубить меня, чтобы не мучилась.
- Теперь все зависит только от твоего ебаря. Если хорошо справилась, и он попросит о сделке, будешь отдыхать как спящая красавица.
После этих слов муж отпускает меня и сам заботливо поправляет платье. С виду для всех мы снова становимся уважаемой семейной парой. Чуть бледная я, раскрасневшийся от шоу – он. И полная идиллия.
Такими нас застает Аристархов. В отличие от меня, по Глебу трудно понять, чем он занимался последние минуты.
На лице маска спокойствия. Одежда в идеальном порядке. А во взгляде равнодушие.
От этого равнодушия мне становится жутко. Между нами как ничего и не было. Никто меня не успокаивал, не целовал будто я центр вселенной, не трахал так страстно, словно я действительно могу возбуждать.
На миг даже кажется, что все пропало и впереди месть мужа... то самое наказание, какое он мне сейчас обещал.
Однако устроившись на диване, Глеб заказывает для нас троих шампанское.
