Автор
В Марья Коваленко "Заберу твою жену", читатель окунется в сатанистическую атмосферу, где насилие и подлость охватывают каждую страницу. Главный герой обещает вырвать беременность против воли жены, ставя ее и ребенка на грань смерти ради своих мрачных планов.
Каждый синяк болью напоминает о том, как я его заработал. Каждая рана горит огнем, когда Катя с теткой обрабатывают их антисептиком. А сломанные ребра, как машина времени, мысленно переносят меня в фургон.
Пожалуй, я вчера не ошибся. С одним из палачей мы уже встречались. В прошлый раз эта встреча обернулась для меня переломами обеих ног. В этот раз горький опыт и отточенное в спаррингах с Колей умение группироваться спасло от тяжелых травм.
Если бы ни одно «но», я бы порадовался, что так легко отделался – нет серьезных ожогов, не нужна долгая реабилитация.
До вчерашнего дня я верил, что выследил всех ублюдков, издевавшихся надо мной в прошлом. Все они должны сейчас сидеть за решеткой.
Чтобы не привлечь внимания к семье, я даже брата не стал впутывать в это дело. Сам вместе с моей командой выследил каждого и организовал аресты.
Кто-то сел за разбой, кто-то за хищение, кто-то за взятку.
Все палачи получили приличные сроки – от десятки и выше. Никто из них не мог освободиться досрочно.
Гадюшник Мансурова полным составом обязан был мотать срок. И все же... Вчера меня избивал отморозок из прежней команды. Заключенный, каким-то чудом оказавшийся в автозаке.
Случайно?
Думаю, нет.
Только ли он один сейчас может так свободно передвигаться по городу?
Не факт!
Такой «сюрприз», конечно, не влияет на общий план. Команда работает, как работала. Но к моменту ареста Мансурова и его сообщников нам лучше бы собрать побольше бойцов и быть готовыми к любому повороту событий.
"Подумать над возможным поворотом я не успеваю. Стоит женщинам закончить с моей перевязкой, в комнату вплывает владелец дома.
В отличие от меня, Мансуров выглядит бодрым и довольным. Типичный уездный князек, возомнивший себя великим владыкой.
- Ну как самочувствие? Залатали тебя мои девочки? – выпроваживая взглядом женщин, спрашивает Мансуров.
- Да, спасибо им. Хоть человеком себя почувствовал.
- Отлично. А то смотреть было страшно.
- Конвой немного перестарался с массажем, - откашливаюсь.
- М-да... – цокает языком Миша. – Тебя два дня не было. Я уж волноваться начал. В офисе шмон. В квартире тишина. Полинка твоя ни сном, ни духом о том, где босс.
Он так искренне изображает удивление, что хочется аплодировать. Звезда, мать его, больших и малых театров. Дарование из подворотни.
- Командировка в СИЗО вышла внезапной, - морщусь я. - Не успел предупредить.
- Верю.
