Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Никогда больше.
— Если это нужно для блага короны, его величество мог бы приказать, а не предлагать сделку.
— Мог бы, — согласился Гидеон, приподняв руки и сведя вместе кончики пальцев, — но не стал. Добровольное сотрудничество всегда приносит большие плоды. Если вы согласитесь и выполните свою работу, то станете свободны и независимы. Даю вам Слово,
И то, что обещанное слово не являлось его собственным, было ясно по интонации. Должность главы СБ позволяла давать гарантии от имени короля. Впрочем, какие бы страшные слухи ни ходили о самом Гидеоне, никто и никогда не говорил о том, что он не держит своих обещаний.
— А тот… человек? — уточнила Амелия, ненавидя себя уже за то, что ведет переговоры на эту тему. Неужели она согласилась? Уже?
То, что она всерьез рассматривает предложение, не укрылось и от собеседника. Не знай Мэл, что Гидеон не владеет ментальной магией, решила бы, что он читает мысли.
— Ну вот, теперь мы ведем деловой разговор, — уже не таясь, развеселился Глава СБ, за что получил от Амелии осуждающий взгляд.
Потомство. Амелия поморщилась от такой формулировки. Впрочем, то, что для короны, самого короля и его верного пса Гидеона она была кем-то вроде племенного скота, для нее не было новостью.
И все же… снова выйти замуж, шпионить за кем-то…
Амелия оторвала взгляд от своих сложенных на столешнице рук. Как она ни старалась сдерживаться, пальцы нервно подрагивали.
— Я должна дать ответ прямо сейчас?
Может быть, ей все же удастся сбежать? Куда, как, на какие средства — все это крутилось у нее в голове, но ответов не находилось — вопросы лишь множились, а клетка захлопывалась.
Снова.
«Никогда больше, ты надеялась?!»
— Вы можете подумать, — милостиво разрешил Гидеон.
После чего мужчина поднялся и, не прощаясь, с видом победителя направился к выходу.
— Стойте! — не выдержала Амелия.
