Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Или настолько выбилась из сил?
Сад стих, ветер успокоился, а чья-то ладонь коснулась ее спины в районе лопаток.
— Мэл, — прошептали над ухом.
Она пришла в себя, часто заморгала. Приподнялась и откатилась на пятки.
Крист смотрел на нее и улыбался, а на его животе, в месте страшного разреза на пропитанной бурой кровью рубашке, виднелся свежий, розовый рубец уже совершенно зажившей раны.
У нее получилось. У них — у нее и у ее сада.
И… Амелия разрыдалась. Попыталась остановить себя, но не смогла. Затыкала себе рот ладонями, перепачканными в уже засохшей крови, но успокоиться не могла.
Дрейден сел, притянул ее к себе и крепко обнял.
— Не плачь, Мэл, — ласково погладил по растрепавшимся волосам, покачивая, как маленького ребенка. — Только не плачь…
* * *
Амелия слишком ослабла, Дрейден вел ее, приобняв за плечи, чтобы она не упала. Ноги слушались плохо.
Уже на выходе из сада откуда-то снизу до них донеслось слабое поскуливание.
— Крист, — воспротивилась Мэл, остановившись. — Там.
Он отпустил ее, оценил, насколько крепко она стоит на ногах, и шагнул к кусту, из-под которого доносился звук.
Шеба. Она лежала на боку, поджав лапы к животу, и смотрела перед собой невидящим от боли взглядом, слабо поскуливая. Черная шерсть возле пасти окрасилась розовой пеной.
— Вот же сука! — не сдержался Кристис, и имел в виду он явно не несчастную собаку.
— Там Липа, Нуп и Корри, — как назло, именно в этот момент их догнал нашедший остальных собак Оливер. — Все мертвые. — Остановился, не сразу поняв, куда они смотрят.
"Шеба была слишком крупной, должно быть, поэтому прожила дольше других — для ее массы тела требовалась большая доза яда.
Мэл сделала нетвердый шаг к кустам и поняла, что сейчас упадет.
— Крист… помоги.
Присевший было на корточки возле собаки Дрейден мухой вскочил и бросился к ней, подхватил за талию, и Амелия с облегчением взвалила на него половину своего веса.
— Помоги.
Он помог — поддержал, и она опустилась перед Шебой на колени. Провела ладонью по спутанной, как-то враз потерявшей свой блеск шерсти.
Сил не было. Почти. Но любовь была, ее все ещё было так много, она переполняла Амелию, срываясь с кончиков пальцев магической энергией.
— Это дерево вчера засыхало, — озадаченно пробормотал Ронивер где-то за ее спиной.
Мэл не удивилась. Вероятно, магия Грерогеров, подобно взрывной волне, пронеслась по всему саду, исцеляя и оживляя все, что можно было оживить. Возможно, именно поэтому Шеба продержалась так долго.
