В высшем обществе браки совершаются по расчету. Юная Амелия получает редкий выбор между двумя женихами, но её решение повлечёт за собой череду неожиданных событий. Любовь, магия и тайны переплетутся в судьбе героини, заставив её пересмотреть представление о счастье и долге.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Забракованные» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
В высшем обществе браки совершаются по расчету. Юная Амелия получает редкий выбор между двумя женихами, но её решение повлечёт за собой череду неожиданных событий. Любовь, магия и тайны переплетутся в судьбе героини, заставив её пересмотреть представление о счастье и долге.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
В высшем обществе браки совершаются по расчету. Юная Амелия получает редкий выбор между двумя женихами, но её решение повлечёт за собой череду неожиданных событий. Любовь, магия и тайны переплетутся в судьбе героини, заставив её пересмотреть представление о счастье и долге.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Ненависть убивает, а любовь лечит. И ее дар с растениями начал пробуждаться как раз в тот момент, когда она начала что-то чувствовать к Монтегрейну. И вчера — столько эмоций…
Любовь лечит…
Амелия решительно подошла к дивану и опустилась возле него на колени.
— Мэл?
Она снова качнула головой и положила ладони на еще измазанное кровью колено со следами старого ожога. Коснулась, задержала руки, потом приподняла — совсем чуть-чуть, не касаясь, но чувствуя тепло чужой кожи. Прикрыла глаза.
Мэл не знала, как правильно, но видела, как это делала бабушка. Правда, у той на это уходили считанные мгновения: прикоснулась — и готово. Так быстро Амелия не умела и не пыталась. Попыталась другое — почувствовать.
А еще этот разговор про ментальные блоки. Что, если все дело не в ее слабом даре, а в блоках, которые она сама каким-то образом поставила себе в голове?
Любовь лечит…
Чуть отодвигая ладони и снова приближая их, все ещё не открывая глаз, Мэл представила себя запертой в тесной комнате, так, как это описывал Монтегрейн, — стеклянные стены, через них все видно, но сквозь них не пройти. Примерно о том же она думала, поддавшись инстинктам, когда пыталась усмирить разбушевавшуюся ауру Рэймера во время приступа, только отчего-то представила свою любовь морем, а эти стены — толщей льда. Но что, если стены всегда были именно стенами?
«Я люблю тебя».
Ее распирало от этой любви. Сказать о ней вслух казалось немыслимым, но мысленно-то можно — себе.
Она перестала сдерживать это чувство, наоборот, выпустила его, наслаждаясь им, пропитываясь до кончиков пальцев, в которых потеплело.
«Я люблю тебя и хочу, чтобы ты был здоров»."
"Сперва запылали ладони, будто она с мороза опустила их в очень теплую воду: горячо, но не обжигающе — согревающе приятно. А потом тепло потекло дальше, сосредоточившись в подушечках пальцев. Ими Амелия и коснулась поврежденной кожи.
И увидела зеленые искры на внутренней поверхности своих век…
Рэймер вздрогнул.
— Мэ-э-эл, — прошипел, судя по звуку, сквозь крепко сжатые зубы.
Ей хотелось сказать: «Терпи, я знаю, что делаю». Но вся штука была как раз в том, что она не знала — пыталась объединить полученную урывками информацию с собственными ощущениями и чувствами. Но отчего-то была уверена, что именно сейчас прерываться нельзя — даже если ему больно, а ей уже нестерпимо горячо.
Амелия не знала, сколько это продлилось, субъективно — очень долго. Она окончательно выбилась из сил.
А потом на ее плечи легли чужие теплые ладони.
— Мэл, уже все, — мягко произнес знакомый голос над ухом.
И она резко распахнула глаза и отняла руки — на колене, которого она только что касалась, не осталось ни единого следа старой раны.
С искусанных губ сорвался нервный смешок.
