Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Подобрала ключ из связки и сначала освободила руки Рэймера от оков, вделанных в стену, затем перебрала связку еще раз и выбрала тот, коронка которого была похожа на отверстие в наручниках. Открыла, цепи с грохотом упали на каменный пол.
На коже Монтегрейна остались едва заметные вмятины, никаких ран или потертостей — не сопротивлялся.
— Ублюдка? Серьезно? — промурлыкал Гидеон. — Так ли хорошо сработал твой мозгоправ, если не увидел самого главного?
Рэймер так и сидел, уткнувшись подбородком в собственную грудь, только руки теперь безвольно лежали на коленях.
Она Грерогер, она сумеет…
— То есть ты все это время знал! — взвился тем временем Сивер.
— Года четыре, — не стал отрицать Гидеон.
— Это измена!
— Правда? — теперь голос главы СБ прямо-таки сочился медом, только ядовитым. — Разве это измена — чтить и оберегать закон? Сын принца Конрада — будущий король по праву престолонаследия.
— Ты не посмеешь!
— Уже посмел. — Даже не видя его лица, Амелия не сомневался, Гидеон ухмыльнулся.
Весь этот разговор она слышала лишь краем сознания. После избавления от антимагических камней аура Рэймера засияла. Яркая аура мага с полным резервом — аура здорового человека! Разве так бывает?
Мэл обнимала его все крепче, что-то шептала, просила вернуться, вливала и вливала в него свою магию, пока не закружилась голова.
Ничего…
Совершенно ничего!
Он просто дышал.
Овощ — так писали в книге.
Давя полный отчаяния всхлип, она уткнулась ему в шею, туда, где все так же ровно билась пульсирующая жилка, обняла до хруста в собственных руках и затихла, потому как иначе завыла бы не тише Ланы, когда Кристиса пронзили мечом.
Сегодня? Это произошло сегодня, а кажется, миллион лет назад.
— Ты мне угрожаешь? — рычал Сивер.
— Я тебя предупреждаю. — В отличие от принца, из-под носа которого уплывала корона, Гидеон был пугающе спокоен и даже не ерничал в своей привычной манере — был холоден и зловеще серьезен. — Прямо сейчас несколькими этажами выше уже собрался Королевский Совет, который внимательно изучает свидетельство о браке некой Алиссии Пайс и его высочества принца Конрада.
