Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
Обратился напрямую к служанке:
— Как тебя зовут?
— Д-дафна, — испуганно пискнула девушка из-за плеча Мэл. Как ещё не вцепилась ей в плащ в поисках защиты?
— Поедешь с Оливером, Д-дафна, — вынес вердикт Монтегрейн, отчего служанка, кажется, перестала дышать — уж слишком тихо стало у Амелии за спиной. — Олли, помоги девушке, — уже гораздо мягче велел подоспевшему с чемоданами кучеру.
— Конечно, милорд! — пообещал тот, широко улыбнувшись. — Все устроим в лучшем виде! — Подмигнул полуживой от страха Дафне и помчался дальше — укладывать багаж.
Для себя Амелия отметила: юноша своего господина не боялся.
— Прошу. — Монтегрейн шире распахнул дверцу экипажа. — Нам ехать четыре часа, и так задержались.
Мэл прикусила изнутри щеку, чтобы сдержаться и не высказать, что задержались они вовсе не по ее вине. Она-то была готова еще полчаса назад. Это он не обозначил точное время отъезда, бросив у храма абстрактное «на рассвете».
Сдерживаться за эти годы Амелия научилась мастерски.
— Не робей, прокачу с ветерком! — услышала снаружи веселый голос кучера, когда уже оказалась на сиденье и сразу же подвинулась как можно дальше от входа — к окну.
Дафна что-то пропищала в ответ. Юноша быстро заговорил нечто ободряющее, но, так как молодые люди отошли, слов Амелия не разобрала.
Монтегрейн забрался в экипаж следом, надо признать, довольно ловко, учитывая состояние его ноги.
Мэл поспешила отвернуться к окну. Дыра в ауре в районе колена мужчины упорно притягивала взгляд, а пялиться на чужие увечья было бы верхом бестактности.
Оливер и Дафна также заняли свои места.
Тронулись.
Глава 7
8 месяцев спустя после Бала дебютанток
Холмск, Столичный округ, королевство Мирея
— Здесь? — недоверчиво спросил Рэймер.
В ответ на его голос тут же откликнулись лаем собаки. Где-то хлопнули ставни, а псин обложили бранью и, судя по сменившему лай скулежу, добавили пинком — за то, что мешают честным людям спать.
Монтегрейн передернул плечами: как бы и им не прилетело, как этим собакам. Вдвоем, ночью, улизнув от охраны — если что случится, пенять будет не на кого.
Подъехав ближе, спутник поровнял своего коня с конем Рэймера. Закрутил головой по сторонам, вглядываясь в окрестности. Толку-то: уличное освещение в мелких городках — роскошь, а луну почти полностью заволокли тучи.
