Вечерний дождь омывает древнее кладбище Мирея, где Амелия шагает через подтопленные лужи и выступающие пузыри. Лодыжки ее коротких ботинок пропитались влагой, а платье до колен набухло от осадков. Эта трагическая прогулка кажется началом чего-то большего и сложного.
При этом Анабель не могла ни пользоваться магией, ни вести нормальный образ жизни — замкнутый круг.
— Хорошо, — эхом отозвался Рэймер.
По дороге сюда он и правда думал увезти жену с собой. Не дело это — молодой женщине целыми днями сидеть в четырех стенах. В столице она могла бы позвать кого-то в гости или сама нанести короткий, не требующий особой физической нагрузки визит, погулять в парке. Но внешний вид Анабель говорил сам за себя — она не поедет, ни сегодня, ни через неделю.
Повисло молчание. Он снова сел ровнее, а она вновь коснулась ладонью его волос.
— Как его высочество? — заговорила Анабель первой, очевидно, желая увести тему разговора подальше от своего здоровья.
«Скоро сведет меня с ума».
Разумеется, ничего подобного вслух он не произнес. Их тайны с Конрадом — только между ними.
— Ему… тяжело, — ответил Рэймер, обдумав, что именно может рассказать, не таясь. — Он же тоже выпускается. Это мне опозориться на экзаменах нежелательно, но не смертельно. А он…
— Будущий король, — закончила за него Анабель.
— Именно. Его величество ждет от него лучших результатов.
— Но разве принц учится не по особой программе? Ты же сам говорил.
— По особой, — буркнул Рэймер и сцепил зубы.
Официально, что бы короля не посчитали жестоким тираном, издевающимся над сыном-инвалидом. Фактически же Конрад получал классическое образование для не владеющего даром. И физподготовка там была такой, что в последнее время наследник проводил у целителей все свое свободное время.
— Ты очень за него переживаешь. — Рука Анабель переместилась с волос супруга на его плечо, погладила сквозь тонкую ткань рубашки, коснулась шеи…
Рэймер с трудом поборол в себе желание отклониться — у нее всегда были до ужаса ледяные руки. «Как у мертвеца», — высказался как-то его отец, имевший неудовольствие поцеловать невестке ручку при приветствии.
— Он мой друг.
— И за меня…
Он все-таки не выдержал, перехватил ее руку за тонкое запястье с синими прожилками вен и отвел от себя.
— А ты моя жена.
Она отвела взгляд, но руку не отняла.
— Навязанная.
Рэймер фыркнул.
— Друг у меня тоже навязанный, знаешь ли. «Знакомься, сынок, это принц Конрад. Его величество разрешил тебе с ним дружить», — передразнил он голос отца. — И ничего, живем же. — Ободряюще улыбнулся, но Анабель продолжала смотреть куда угодно, только не на него.
