Автор
Темные глаза Ивана сверкали злобой, когда он говорил о том, что не может взять ее с собой. Она чувствовала на себе его холодный взгляд, словно камень на нежную рану. Никаких утешений или объяснений — лишь твердые слова об отсутствии места в их семье. В душевной ране оставалась только темнота и невыносимая тоска....
— Таша, сядь и возьми дочку на руки. Помоги мне, — попросил доктор.
Я тут же сорвалась, взяла кроху на руки, осторожно повернула головку, чтобы можно было посмотреть ушко.
— Так, с ушами все хорошо. Ты просто устала уже от старого доктора, Ирина Ивановна? — с хитринкой произнес Егор Викторович.
— Ииша, — сказала дочка, поправляя врача.
— И то верно. Вот вырастешь, и станешь Ириной Ивановной. А сейчас ты Ириша, — кроха согласно кивнула. — Еще немного потерпишь меня, принцесса?
— Дя, — хрипло ответила малявочка.
— Это волшебный молоточек. Хочешь узнать, что он делает?
— Дя.
— Сейчас посмотрим, — сказал мужчина и тихонько ударил Иришу по коленям и локтям. — Да ты у нас молодец. Все хорошо, юная леди. Скоро вы поправитесь. И тогда я познакомлю вас с моими внучками.
— Нучьки? — заинтересовалась малышка. — Хотю, — довольно четко сказала она, улыбаясь во весь рот.
— Что скажешь, Егор? — проговорил свекор, заходя в комнату.
— Де! — тут же заулыбалась Иришка.
— Как ты, моя любимая принцесса? — мягко спросил он у крохи.
— Айко, — пожаловалась она.
— Так что, Егор? — вновь посмотрел Борис Иванович на старого друга."
"— Температура немного спала. Но это может быть временный эффект. Горло красное. Малышка уже говорит в нос. Скоро прибавятся признаки простуды. Применять дальше детский Панадол либо растворимый Ибуклин джуниор. Лечение симптоматическое. Все назначения я оставлю. Что и как применять напишу.
— А если высокая температура? — взволнованно спросил Ваня, тревожно глядя на разомлевшую в моих руках малышку.
— В дневное время крайний пик температуры – тридцать восемь и пять, ночью – тридцать восемь. Но советую не доводить до этого. Сбивать. При повышении температуры больше тридцати восьми обтирать простой теплой водой. Но если все же температура выше тридцати девяти градусов, то проверяйте ножки. Если холодные, то нужно дать препарат, что я назначу и срочно звонить мне.
— Спасибо, Егор Викторович, — печально улыбнулась я.
— Все будет хорошо, Таша. Наверняка ваша юная леди не раз болела.
— Конечно, болела. Но в Екатеринбурге с нами была бабушка.
— Хочешь сказать, что Василине Лаврентьевне ты доверяешь, а мне нет? — с иронией спросил мужчина.
— Доверяю, Егор Викторович, разве может быть иначе.
— Тогда успокойся, — начал говорить доктор, но его перебил Борис Викторович:
— Егор, а может, останешься у нас на ночь?
— Вот же беспокойные родители.
— Посидим, выпьем по рюмочке, — предложил свекор.
— Лучше по чашке чая, Боря.
