Мила передергивает плечами — ей правда плевать, это не напускное.
— Не имеет никакого значения, до чего у вас дошло. Дело совсем не в этом, Алиса, и я думала, что ты достаточно умная девочка, чтобы это понять. Или ты правда думала, что флиртовать с женатым мужиком — это как семечки щелкать?
— Если он такой плохой — что же вы от него не уходите? — Я нарочно атакую, потому что защищаться мне нечем. Да, черт! Я флиртовала с ним! Я… делала много того, о чем лучше не вспоминать. — Почему вместо того, чтобы уйти к человеку, который будет вас любить, как дурочка бегаете за телками своего неверного мужа и плачетесь им, какие они все поголовно — течные суки?"
"— Потому что люблю его! — без паузы выплевывает Мила. — Потому что он мне нужен даже вот такой, хуевый! Гулящий! Даже если я ради него пожертвовала возможностью стать матерью!
— Вранье! — Хочу сказать, что, когда любят — не унижают, ценят и любят, но… вспоминаю, как до сих пор дергаюсь на каждый сигнал телефона, думая, что это Март, даже если это совсем не мелодия его вызова.
Мила кивает, как будто уже услышала мои мысли.
— Ты, может, еще думаешь, что где-то в мире есть моногамные мужики, которые трахают одну всю жизнь, но так не бывает.
— Логика половой тряпки, — снова выплевываю яд.
— Логика взрослой женщины, — тут же парирует она. — Логика женщины, которая знает, что у ее мужа может быть тысяча одноразовых салфеток, чтобы подтирать член, но всегда будет только одна жена. Женщина, к которой он все равно возвращается, даже если… — Мила презрительно кривит губы, — спускал в нее переизбыток спермы. И эта женщина — я. Не ты, маленькая глупая куколка. Ты просто дешевая бумажная салфетка. Впрочем, уже использованная и выброшенная. Так что этот разговор уже не имеет смысла. Марк все равно будет моим, потому что… Я перетерплю. Умею. Научилась. Поняла. А ты уже никто.
Чтобы окончательно меня унизить, Мила достает из сумочки запечатанную упаковку самых простых бумажных салфеток и молча вкладывает ее в карман моей кофты.
— Это чтобы вытирать сопли, — дает прощальную инструкцию.
И уходит, по праву забрав эту победу.
Я бросаюсь в коридор.
Хватаю рюкзак, даже не пытаюсь отыскать в нем что-то — просто вытряхиваю содержимое на пол, почти вслепую из-за слез нахожу телефон.
Носовой платок, да?
Удаляю те его фотографии, которые делала в кафе.
Все до единой.
Просто… тряпка, чтобы вытереться?
Удаляю всю длинную цепочку СМСпереписок.
Любимая и единственная жена на веки-вечные, да, Марк Игоревич?!
Удаляю номер телефона.
Сползаю по стенке, раздавленная в ничто.